О нервно психических нарушениях в результате воздушной эмболии мозговых сосудов при криминальных абортах

/ Целибеев Б.А.  // Судебно-медицинская экспертиза. — 1958 — №2. — С. 44-46.

Целибеев Б.А. О нервно психических нарушениях в результате воздушной эмболии мозговых сосудов при криминальных абортах

Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии имени В. П. Сербского (дир. — доцент Г. В. Морозов), Москва

Поступила в редакцию 25/IV 1958 г.

 

 

 

ссылка на эту страницу

Воздушная эмболия при криминальном аборте является одним из самых грозных осложнений. Зарубицкий, Петри, Шмидт, описывая пато-логоанатомическую картину при смертельных случаях воздушной эмболии во время криминального аборта, отмечают, что обычно имела место эмболия легочной артерии; пузыри воздуха обнаруживались в сердце, а при наличии открытого foramen ovale — в мозгу.

Несмотря на тяжесть расстройств, прогноз при воздушной эмболии сосудов головного мозга может быть благоприятным благодаря хорошей васкуляризации головного мозга. По данным Хара, поражение головного мозга бывает не более чем в 10% случаев воздушной эмболии. Характерны быстрота развития (латентный период исчисляется минутами) и обратимость симптомов; ввиду кратковременности эмболии сосудов мозга она обычно не оставляет после себя резидуальных расстройств. Хеслин описал случай мозговой формы аэроэмболии при криминальных абортах.. Клиническая картина складывалась из расстройств сознания, судорожных припадков, переходящих нарушений зрения и слуха, гемипарезов.

Психические нарушения при воздушной эмболии в случаях криминальных абортов не описаны. Ниже приводятся три случая воздушной эмболии сосудов головного мозга при введении резиновым баллончиком в полость матки жидкости и вместе с ней воздуха (с целью криминального аборта).

Больная К, 39 лет, поступила в психиатрическое отделение больницы имени Боткина из родильного дома 19/Х 1955 г. с диагнозом: эмболия мозговых сосудов.

Родилась в срок, росла и развивалась нормально. О перенесенных в детстве заболеваниях не помнит. Окончила 7 классов, училась удовлетворительно. Месячные начались с 15 лет. Дважды была замужем, имеет сына 8 лет. Соматически и психически всегда была здоровой.

15/Х 1954 г. с целью прервания 20-недельной беременности с помощью «бабки» ввела в матку спринцовкой мыльную воду и соду. Потеряла сознание. Машиной скорой помощи была доставлена в родильный дом.

При поступлении установлен гемипарез; больная в сопорозном состоянии; периодически бывала возбуждена, нечленораздельно кричала, пыталась встать, была агрессивной. Температура 36,9°, артериальное давление 125/80 мм, пульс 56 ударов в минуту, ритмичный. Кровь нормальна. В моче обнаружен белок 0,06%, гиалиновые цилиндры. Глазное дно нормально.

17/Х симптомы гемипарез а прошли, больная стала с трудом отвечать на вопросы; речь смазанная. Оставалась оглушеной, не знала, где находится, периодически проявляла агрессивность.

При поступлении в больницу имени Боткина установлена 20-недельная беременность. Больная бледна, астенизирована. Очаговых поражений центральной нервной системы не обнаружено, сухожильные и периостальные рефлексы равномерные, глазное дно нормально.

В первые дни пребывания в больнице сознание больной было не вполне ясным. В месте и времени не ориентировалась, сопротивлялась осмотру. Жаловалась на шум в ушах, головокружение, мелькание искр перед глазами. Отмечались элементы сенсорной афазии. Отрицала, что находилась в родильном доме, не помнила о первых двух днях пребывания в больнице, не могла запомнить имен сестер и врача. Высказывала бредовые идеи отравления, отказывалась от еды.

Через 4 дня после поступления в больницу состояние больной улучшилось, появилась критика, заметно улучшилась память, однако она оставалась несколько астенизированной. Резидуальных расстройств не отмечалось.

Диагноз: воздушная эмболия сосудов головного мозга, беременность.

Внезапность наступления, быстрая и полная обратимость симптомов, отсутствие какой-либо инфекции и интоксикации говорят в пользу диагноза воздушной эмболии сосудов головного мозга. Бредовые идеи проявлялись только в период состояния оглушенности.

Больная Г., 26 лет, поступила в психиатрическое отделение больницы имени Боткина 18/П 1955 г. из родильного дома с диагнозом: эмболия сосудов головного мозга; левосторонний гемипарез.

Родилась в срок, росла и развивалась нормально. В детстве болела малярией, в 1943 г. перенесла тиф (какой — не знает). Месячные начались с 16 лет. Замужем. Были одни роды и один аборт.

12/П 1955 г. с целью прерывания 3-месячной беремености знакомая ввела ей в матку водку и мыльную воду. Через несколько минут после повторных нажатий на баллон спринцовки потеряла сознание; была рвота. Машиной скорой помощи доставлена в родильный дом, где наблюдались судорожные припадки, продолжавшиеся и после выскабливания матки. Температура 37,8°. В промежутках между припадками обнаружился левосторонний гемипарез; реакция зрачков на свет вялая; левая носогубная складка сглажена. Произведена спинномозговая пункция, выпущено 10 мл ликвора, после чего припадки стали реже.

14/11 было несколько судорожных припадков.

15/11 больная возбуждена, кричит, явлений гемипареза нет.

18/П при поступлении в больницу имени Боткина совершенно спокойна. Период времен-: от 12 до 17/П выпал из памяти. Отмечены некоторая астенизация и ослабление памяти. Лицо симметричное, сухожильные и периостальные рефлексы равномерные.

Диагноз: воздушная эмболия сосудов головного мозга.

 

Больная Л!.. 35 лет, поступила в больницу имени Боткина из родильного дома 15/XI 1954 г. с диагнозом: интоксикационный психоз.

Родилась в срок, росла и развивалась нормально. Имела 5 беременностей. 10/XI 1954 г. с целью прервания беременности, по словам мужа, ввела себе в полость матки воду, смешанную с одеколоном, причем несколько раз нажимала на баллончик спринцовки. Через несколько минут потеряла сознание, начались судороги и рвота.

В родильный дом доставлена в состоянии возбуждения, периодически возникали судорожные припадки. Под эфирным наркозом произведено опорожнение полости матки. Температура 39°.

12—I3/XI была оглушена, речь косноязычна, жаловалась на сильную головную боль, тошноту, головокружение. Левая носогубная складка была сглажена, угол рта отвисал. В ночь с 14 на 15/XI наступило психотическое состояние: больная испытывала страхи, кричала, что ее хотят убить, перед глазами видела искры, яркий свет. В таком состоянии переведена в больницу имени Боткина.

Больная бледна, астенизирована. Сердце не расширено, тоны чистые. Артериальное давление 115/70 мм. В легких везикулярное дыхание. Со стороны гинекологической сферы состояние после аборта. Температура 37,1°.В крови: НЬ 66%, л. 13 000, э. 1%, п. 7%, с. 66%, лимф. 25%, мон. 2%; РОЭ 15.мм в час. Удельный вес мочи 1021, содержание белка 0,03%0, лейкоцитов 5—6 в поле зрения, уробилина, цилиндров нет.

При неврологическом обследовании установлена анизокория (правый зрачок шире левого); левая носогубная складка сглажена; отмечается болезненность в точках левого седалищного нерва; слева симптом Ласега; глазное дно нормально.

Больная оглушена, заторможена, на вопросы отвечала с задержкой. Не помнила о первых днях пребывания в родильном доме. Запоминание ослаблено: не могла запомнить имена врачей, сестер, свое место в палате. Испытывала страхи, говорила,. что ее должны убить, что она умирает. Видела за окном детей и мужа, стоящих «без голов». Такое состояние продолжалось около 2 недель. Постепенно память улучшилась, больная стала спокойнее, появилось критическое отношение к своим бредовым высказываниям. Оставались состояние некоторой астении и боли в ноге.

Диагноз: воздушная эмболия сосудов головного и спинного мозга.

Как и в предыдущих случаях, диагноз воздушной эмболии здесь несомненен. Попадание в организм небольшого количества одеколона не могло привести к такому молниеносному проявлению симптомов и к «интоксикационному психозу», как это предполагали в родильном доме. Повышение температуры объясняется частыми судорожными припадками и послеабортным состоянием как таковым. Неврит, часто наблюдающийся при воздушной эмболии, проходил у больной гораздо медленнее из-за ухудшенной васкуляризации спинного мозга.

Во всех трех случаях клиническая картина, течение и исход были сходными. После нажатия на резиновый баллончик сразу же наступали потеря сознания, судороги, параличи, возбуждение, нарушение речи. После того как указаннная симптоматика проходила, некоторое время у больных отмечались состояние оглушенности, ослабление памяти, нестойкие бредовые идеи. Во всех трех случаях был быстрый выход из болезненного состояния без каких-либо резидуальных церебральных симптомов с последующей астенией. Лакунарная амнезия соответствовала периоду наиболее тяжелого помрачения сознания.

Считается, что в норме легочные капилляры практически непроходимы для пузырьков воздуха и попадание воздуха из маточных вен в мозг прямым путем невозможно. Кроме того, преобладание у описываемых больных нарушений со стороны центральной нервной системы и быстрота развития симптомов дают основание для предположения о парадоксальном характере воздушной эмболии (наличие открытого овального отверстия). Как известно, незаращение овального отверстия сердца является нередким. Возможность ретроградного попадания эмбола в мозг исключена ввиду отсутствия венозного застоя. По-видимому, имело значение не столько количество воздуха, сколько определенное давление, под которым он поступал в вены матки Следует также учесть, что эмболия мозговых сосудов даже небольшим количеством воздуха может привести к разлитому спазму. Рядом авторов в экспериментах на животных показано, что при жировой и воздушной эмболии сосудов головного мозга развиваются выраженная вазоконстрикция и очаговый экстрацеллюлярный отек.

похожие статьи

Случай смерти от воздушной эмболии сердца при наложении пневмоперитонеума / Чекин Б.П. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1978. — №1. — С. 47-48.

Возможности томографии в диагностике воздушной эмболии / Казанцев Л.И. — 1971.

Экспертная оценка подкожной эмфиземы при осмотре трупа на месте происшествия / Крюков В.Н. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1961. — №4. — С. 52-53.

Воздух под роговицей как признак артериальной воздушной эмболии / Бляхман С.Д. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1958. — №4. — С. 17-18.

Воздушная эмболия в судебно-медицинской и прозекторской практике / Монастырская Б.И., Бляхман С.Д. — 1963.

Значение цитологической картины влагалищного отделяемого при диагностике давности криминального аборта / Зайцева Е.И. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1964. — №4. — С. 25-27.

К вопросу о вывороте матки после аборта / Дынина Р.Ф. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1964. — №3. — С. 47-48.

Экспертная оценка подкожной эмфиземы при осмотре трупа на месте происшествия / Крюков В.Н. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1961. — №4. — С. 52-53.

Экспертная диагностика криминальных абортов / Чекмарев А.И. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2002. — №5. — С. 120-122.

О криминальности психопатических личностей в аспекте задач по профилактике правонарушений / Фрейеров О.Е. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1967. — №4. — С. 40-46.

Теневая форма антисоциального личностного расстройства / Короленко Ц.П., Шпикс Т.А. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2017. — №4. — С. 44-48.

Особенности диагностики и судебно-психиатрической оценки психопатоподобных дефектных состояний при шизофрении / Стасюк В.К. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1967. — №3. — С. 42-47.

Дефиниция «психическое расстройство» при квалификации тяжести вреда, причиненного здоровью человека / Клевно В.А., Кононов Р.В. // Судебная медицина. — 2017. — №4. — С. 23-26.

Особенности характерологической структуры личности как фактор уязвимости по отношению к влиянию деструктивных культов / Овчинников А.А., Гронский А.В., Старичков Д.А. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2016. — №1. — С. 36-40.