вход
закрыть
Судебно-медицинская библиотека

Гносеологические основания единоличного и коллегиального в экспертном судебно-медицинском познании

/ Ардашкин А.П. Пономарев Е.  — .

Расширение и углубление специальных знаний, их дифференциация все чаще требуют для обоснованного решения экспертных задач коллегиального подхода. Именно этим, в первую очередь, обусловлены новеллы УПК РФ и ГПК РФ – комиссионная и комплексная экспертизы.
ссылка на эту страницу

г. Самара

Расширение и углубление специальных знаний, их дифференциация все чаще требуют для обоснованного решения экспертных задач коллегиального подхода. Именно этим, в первую очередь, обусловлены новеллы УПК РФ и ГПК РФ – комиссионная и комплексная экспертизы.

В специальной литературе последних лет не раз указывалось на существование целого ряда практических (организационно-процессуальных и методических) проблем, связанных с коллегиальным производством судебно-медицинских экспертиз [1,2,3,4]. Однако ни в правовой, ни в судебно-медицинской литературе научной разработке теоретических оснований коллегиального производства судебно-медицинских экспертиз пока практически не уделялось внимания. Между тем, решение этих проблем имеет большое значение с позиций адекватности субъекта в экспертном познании.

В этой связи целью данной работы был анализ и выявление гносеологических (познавательных) оснований для единоличного и коллегиального производства экспертиз, поскольку именно гносеологические основания определяют возможность либо единоличного решения экспертных задач при производстве конкретных экспертиз, либо необходимость формирования для этого коллегиального субъекта.

Ни УПК (ст. 200), ни ГПК (ст. 83) не указывают на познавательные основания для производства комиссионных экспертиз, определяя лишь саму возможность их производства «не менее чем двумя» («двумя и более») экспертами «одной специальности» («в одной области знания»).

Более конкретная регламентация имеется в отношении комплексных экспертиз в ГПК. Так ст. 82 ГПК указывает следующее основание для их назначения: «если установление обстоятельств по делу требует одновременного проведения исследований с использованием различных областей знания или с использованием различных научных направлений в пределах одной области знания».

В УПК в отношении комплексных экспертиз (ст. 201), также как и в отношении комиссионных, определена только возможность их производства экспертами разных специальностей. Федеральный закон № 73 от 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности» (далее – ФЗ) определяет комплексную экспертизу как частный случай комиссионной, производимой экспертами разных специальностей (ст. 23). При этом оснований для назначения комиссионной и комплексной экспертиз также не приводится.

В связи с отсутствием до настоящего времени научно обоснованного подхода к формированию коллегиального субъекта при производстве судебно-медицинских экспертиз, в практике возникают определенные противоречия. Например, при производстве экспертиз по делам, связанным с оценкой медицинской деятельности, требуется привлечение врачей, имеющих разные клинические специальности, хотя и относящиеся к одной области знаний – к медицине. По формальному признаку это указывает на комплексный характер экспертиз. Однако в практике в абсолютном большинстве случаев они назначаются и производятся как комиссионные.

Обязанность формирования комиссионного субъекта экспертизы УПК (ст. 200) и ФЗ (ст. 21) возлагают на следователя (орган или лицо ее назначившее) либо на руководителя (руководителей) экспертного учреждения. При этом УПК в отношении комплексных экспертиз и ГПК в отношении как комплексных, так и комиссионных экспертиз вовсе не указывают лицо, на которое возлагается обязанность формировать коллегиальный субъект экспертизы.

Постоянно происходящие процессы дифференциации и интеграции знаний сопровождаются постоянным изменением границ «специальных знаний». Это создает для следователей, дознавателей и судей, не обладающих специальными экспертными знаниями, определенные трудности при определении того, какой набор специальных знаний и, соответственно, какие специалисты необходимы для производства конкретной судебной экспертизы. В этой связи право на формирование коллегиального субъекта, данное следователю, дознавателю, судье, не всегда может быть ими правильно реализовано.

УПК, ГПК и ФЗ содержат отличающиеся подходы к составлению заключения коллегиальным субъектом при производстве комплексной экспертизы. Так, УПК (ст. 201) требует от экспертов подписывать ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований; ГПК (ст. 82) предусматривает формулирование общего вывода, давая при этом каждому эксперту право подписывать только свою исследовательскую часть лишь в случае несогласия с общим выводом; ФЗ (ст. ст. 22, 23) требует совместного составления заключения (сообщения о невозможности дачи заключения), предоставляя при этом право на дачу отдельного заключения в случае несогласия с другими экспертами. Одновременно ФЗ (ст. 21) требует от экспертов, входящих в коллегиальный субъект экспертизы, независимого и самостоятельного проведения исследования, оценки результатов и формулирования выводов.

При этом ни один из перечисленных законов не определяет, является ли допустимым (или недопустимым) раздельный допрос экспертов, входящих в комплексный субъект, после дачи ими единого заключения. На практике это приводит к тому, что в ряде случаев стороны, участвующие в судебном разбирательстве, добиваются раздельного допроса экспертов, составлявших при производстве экспертизы коллегиальный субъект. Например, при производстве судебно-медицинских экспертиз по делам, связанным с оценкой медицинской деятельности. При этом врачу-клиницисту, участвовавшему в качестве эксперта при производстве судебной экспертизы, в ходе допроса нередко задаются вопросы, выходящие за пределы его специальных знаний и входящие в компетенцию судебно-медицинского эксперта, и наоборот. Это, в свою очередь, приводит к тому, что судебный эксперт по вопросам, выходящим за пределы его собственных специальных знаний, может либо не дать ответ, либо ответить некорректно и неточно, что будет являться для сторон поводом для «обоснованных» сомнений в достоверности экспертных выводов, содержащихся в данном ранее заключении.

На наш взгляд, выявление гносеологических оснований для единоличного и коллегиального производства экспертиз является первостепенной задачей, решение которой позволит исключить из практики не только описанные выше проблемы, но и многие другие которые по существу являются «вторичными» и напрямую вытекают из нерешенности вопросов гносеологии единоличного и коллегиального производства судебной экспертизы.

Требования к субъекту экспертизы определяются, в первую очередь, предметом экспертизы и ее конкретными задачами. В соответствии с ними (предметом, конкретными задачами) может быть достаточным единоличное производство экспертизы (одним экспертом) либо необходимо коллегиальное производство.

Соотношение объема и содержания специальных знаний единоличного субъекта и объема и содержания специальных знаний, необходимого для производства конкретной экспертизы, схематично можно представить следующим образом – рис. 1.

Рис. 1. Соотношение объема и содержания специальных знаний единоличного субъекта с объемом и содержанием специальных знаний, необходимых для решения задач при производстве конкретной экспертизы
Условные обозначения:
объем и содержание специальных знаний эксперта
объем и содержание специальных знаний, необходимые для производства экспертизы

На рис. 1 видно, что объем и содержание специальных знаний, необходимые для производства экспертизы, могут полностью «охватываться» объемом и содержанием специальных знаний одного эксперта. В таких случаях производство экспертизы осуществляется одним экспертом (единоличным субъектом).

Коллегиальное производство судебно-медицинских экспертиз обусловлено двумя основными предпосылками. Первой из них является то, что в ряде случаев специальных знаний одного эксперта недостаточно для решения конкретных задач экспертизы. Например, при производстве упомянутых выше дел, связанных с оценкой медицинской деятельности.

Второй предпосылкой считается особая сложность, трудоемкость и высокая степень вероятности субъективности исследований, проведенных экспертом единолично [5].

Исходя из этих двух основных предпосылок, формируются два различных с гносеологических позиций коллегиальных субъекта: в первом случае субъект характеризуется как комплексный, во втором – как комиссионный субъект.

Соотношение объема и содержания специальных знаний комплексного субъекта с объемом и содержанием специальных знаний, необходимых для решения задач при производстве экспертизы, схематично представлено на рис. 2.

Рис. 2. Соотношение объема и содержания специальных знаний комплексного субъекта с объемом и содержанием специальных знаний, необходимых для решения задач при производстве экспертизы
Рис. 3. Соотношение объема и содержания специальных знаний комиссионного субъекта с объемом и содержанием специальных знаний, необходимых для решения задач при производстве экспертизы
Условные обозначения:
содержание и объем специальных знаний, которыми обладает один эксперт
содержание и объем специальных знаний, которыми обладает другой эксперт
содержание и объем специальных знаний, которыми обладают оба эксперта («область стыковки знаний»)
содержание и объем специальных знаний, необходимых субъекту для производства экспертизы

Из рис. 2 видно, что объем и содержание специальных знаний, необходимых для комплексного производства экспертизы, выходит за пределы объема и содержания специальных знаний каждого из экспертов, составляющих коллегиальный субъект. Поэтому в данном случае объем и содержание специальных знаний каждого из экспертов единолично недостаточен, для проведения всех необходимых исследований и ответа на все поставленные вопросы.

При этом необходимо учитывать, что если для ответа на конкретный вопрос одновременно требуются специальные знания обоих экспертов, выходящие за пределы «области стыковки знаний», то комплексный субъект нельзя разделять. В случае разделения комплексного субъекта при ответах на вопросы объема и содержания специальных знаний каждого эксперта в отдельности будет недостаточно. Следовательно, каждый из экспертов должен будет отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы его специальных знаний. При ответе на такие вопросы эксперты, составляющие комплексный субъект, в познавательном смысле являются несамостоятельными, зависимыми друг от друга, а потому не могут давать раздельные друг от друга заключения. В дальнейшем, по нашему мнению, они не должны раздельно допрашиваться по сущности данных ими выводов.

Соотношение объема и содержания специальных знаний комиссионного субъекта с объемом и содержанием специальных знаний, необходимых для решения задач при производстве экспертизы представлено на рис. 3. Несмотря на то, что в состав комиссионного субъекта входят минимум два эксперта, объем и содержание специальных знаний каждого из них в отдельности достаточен для проведения всех исследований и ответа на все поставленные вопросы. При этом каждый из экспертов, включенных в коллегиальный субъект, в познавательном смысле является самостоятельным, независимым от другого за счет единоличной достаточности набора его специальных знаний для ответа на все поставленные вопросы. В последующем эксперты, входящие в комиссионный субъект, могут быть допрошены раздельно по существу данных ими ранее совместных выводов.

Резюмировать изложенное можно в виде следующих положений.

  1. Самостоятельное формирование субъекта, необходимого для производства конкретной экспертизы, следователями, дознавателями и судьями, не обладающими специальными знаниями в соответствующих областях, а, следовательно, не имеющими точного представления о границах между знаниями экспертов различных специальностей, представляется объективно затруднительным.
  2. Гносеологическим основанием единоличного производства судебной экспертизы является достаточность объема и содержания специальных знаний одного эксперта для решения всех экспертных задач в рамках данной экспертизы, при отсутствии особой сложности, трудоемкости и повышенных требований к объективности заключения.
  3. Гносеологическим основанием комплексного производства судебной экспертизы является недостаточность объема и содержания специальных знаний одного эксперта для решения всех экспертных задач в рамках данной экспертизы и необходимость для их решения «комплексирования» экспертных знаний.
  4. Комплексный субъект при ответе на часть вопросов является в познавательном смысле неделимым, а эксперты, входящие в его состав, вместе образуют своего рода единый «коллегиальный разум», который обладает достаточным набором специальных знаний для решения всех экспертных задач. При этом эксперты не должны давать раздельные заключения и не должны раздельно допрашиваться по существу данных совместно выводов.
  5. Гносеологическими основаниями комиссионного производства судебной экспертизы являются достаточность объема и содержания специальных знаний каждого из составляющих субъект экспертов для решения всех экспертных задач в рамках данной экспертизы и наличие особой сложности, трудоемкости и повышенных требований к объективности заключения. Последняя реализуется за счет включения в состав субъекта минимум двух экспертов, каждый из которых в случае возникновения разногласий может дать отдельное заключение.
  6. Составление раздельного заключения и раздельный допрос экспертов, входящих в комиссионный субъект, с гносеологических позиций не только допустимы, но и целесообразны, поскольку через этот механизм реализуется дополнительная объективизация заключения.
  7. Гносеологические основания единоличного, комиссионного и комплексного производства судебных экспертиз являются базовыми для формирования научно обоснованных организационных и процессуальных положений и методических характеристик соответствующих экспертиз. Это обусловливает необходимость дальнейшей научной разработки гносеологических оснований единоличного и коллегиального в экспертном судебно-медицинском познании.

Библиографический список
1. Зороастров О.М. О проведении судебно-медицинских экспертиз с целью установления степени вреда здоровью, обусловленного дефектами оказания медицинской помощи // Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики / Под ред. В.П. Новоселова, Б.А. Саркисяна, В.Э. Янковского. – Новосибирск: «Межрегиональная ассоциация «Судебные медики Сибири», 2004. – Вып. 9. – С. 40-41.

2. Зороастров О.М., Семячков А.К. Основания для проведения судебно-медицинских экспертиз в отделе сложных экспертиз // Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики / Под ред. В.П. Новоселова, Б.А. Саркисяна, В.Э. Янковского. – Новосибирск: «Межрегиональная ассоциация «Судебные медики Сибири», 2001. – Вып. 6. – С. 20-22.

3. Капустин А.В., Исаев А.И. Некоторые актуальные вопросы организации и производства судебно-медицинских экспертиз // Судебно-медицинская экспертиза. – 2004. – №1. – С. 7-10.

4. Столярова З.Н., Раенко В.Ф., Зиганшин И.А., Вощула Л.С. Некоторые аспекты комиссионных медицинских судебных экспертиз // Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики / Под ред. В.П. Новоселова, Б.А. Саркисяна, В.Э. Янковского. – Новосибирск: «Межрегиональная ассоциация «Судебные медики Сибири», 2003. – Вып. 8. – С. 47-54.

5. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.П. Верина, В.В. Мозякова. – М.: «Экзамен», 2004. – С. 485-488.

6. Инструкция об организации производства комплексных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях СССР. Утверждена зам. Министра юстиции СССР 22.07.1986, зам. Генерального прокурора СССР 06.09.1986, зам. Министра внутренних дел СССР 18.08.1986, зам. Министра здравоохранения СССР 20.08.1986. – Москва. – 1986.

похожие статьи

Обеззараживание воздуха и поверхностей помещений медицинских организаций и бюро судебной медицинской экспертизы импульсным ультрафиолетовым излучением / Гольдштейн Я.А., Голубцов А.А., Шашковский С.Г. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2016. — №1. — С. 50-55.

Некоторые особенности судебномедицинской экспертизы на Крайнем Севере / Сартан А.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1962. — №3. — С. 51-53.

Об основном приоритете в судебно-медицинской экспертизе / Попов В.Л. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2015. — №3. — С. 21-23.

Анализ деятельности судебно-медицинской службы СФО за период 2011-2014 гг. / Новоселов В.П. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2015. — №2. — С. 5-10.

Правовые основы и организационные формы деятельности судебно-медицинского эксперта при проведении группового расследования / Качина Н.И. // Судебно-медицинская экспертиза. — 2013. — №5. — С. 50-53.

авторы

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z

последние поступления в библиотеку

МРТ-диагностика отека костного мозга и его значение в судебно-медицинской оценке повреждений костей и суставов / Фетисов В.А., Кулинкович К.Ю. // Судебно-медицинская экспертиза. — 2017. — №3. — С. 50-56.

Судебно-медицинская оценка причин и условий возникновения холодовой травмы / Шигеев В.Б., Шигеев С.В. // Судебно-медицинская экспертиза. — 2017. — №3. — С. 42-49.

Инфаркт или травматический разрыв селезенки? / Толмачев И.А., Белых А.Н., Божченко А.П., Лобан И.Е., Сафрай А.Е. // Судебно-медицинская экспертиза. — 2017. — №3. — С. 39-41.

Профессор Ю.С. Сапожников // Судебно-медицинская экспертиза. — 1967. — №2. — С. 63.

Второе межобластное совещание судебно-медицинских экспертов Урала, Сибири и Дальнего Востока и выездная сессия научно-исследовательского института судебной медицины министерства здравоохранения СССР / Касаткин Б.С., Лемкин М.Б. // Судебно-медицинская экспертиза. — 1967. — №2. — С. 60-62.