К судебно-медицинской оценке механизма закрытой черепно-мозговой травмы

/ Громов А.П. Дербоглав В.В.  Корсаков С.А.  — 1978.

Громов А.П., Дербоглав В.В., Корсаков С.А. К судебно-медицинской оценке механизма закрытой черепно-мозговой травмы. / Судебно-медицинские аспекты моделирования биомеханики повреждений. М., 1978, с. 89 - 91
ссылка на эту страницу

В судебно-медицинской практике нередко приходится решать вопрос о механизме возникновения черепно-мозговой травмы. С нашей точки зрения представляет большой интерес следующее наблюдение.

В декабре 1974 года в подъезде одного из домов обнаружен гр.З., который был в бессознательном состоянии и скончался в больнице, куда был вскоре доставлен. В показаниях свидетелей имеются данные о том, что он незадолго до происшествия беседовал с гр.Р., стоя на третьей ступеньке лестничного марша лицом к верхней площадке.

При судебно-медицинском исследовании трупа были обнаружены кровоподтеки и ссадины в области лица, две ушибленные раны в теменной и затылочной областях, перелом чешуи левой височной кости, левосторонняя субдуральная гематома, кровь в мозговых желудочках, очаги ушибов мозга на основаниях височных и левой лобной долей. В выводах судебно-медицинского эксперта значилось, что данные повреждения могли образоваться при действии какого-либо тупого твердого предмета или при ударе о таковой в результате падения. Для установления механизма травмы была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено кафедре судебной медицины I ММИ им. И.М. Сеченова. В связи с неточным описанием повреждений костей черепа в акте первичной экспертизы была проведена эксгумация трупа.

При дополнительном исследовании черепа установлен перелом его свода и основания. Линия перелома начинается от правой половина лямбдовидного шва на границе верхне-средней его третей, дугообразно пересекает чешую затылочной кости, достигает левой половины того же шва, откуда опускается книзу и кпереди, располагаясь почти параллельно линии распила. Затем линия перелома переходит на чешую левой височной кости и заканчивается в области левого большого крыла основной кости. Со стороны внутренней костной пластинки этот перелом имеет более извилистую линию.

При стереомикроскопическом исследовании краев перелома (микроскоп МБС-1) при 25-кратном их увеличении было установлено выкрашивание наружной костной пластинки в области чешуи затылочной кости ближе к левой половине лямбдовидного шва. Описанный характер перелома свидетельствует о том, что местом приложения травмирующей силы была чешуя затылочной кости. В момент удара произошло уплощение чешуи, и вклинение этого участка в кости свода черепа, в результата чего возникли трещина, распространяющаяся до левого большого крыла основной кости.

В процессе уточнения механизма черепно-мозговой травмы нами рассматривались несколько вариантов, при которых могли возникнуть указанные повреждения: самопроизвольное падение гр.З. на плоскость с высоты его роста о последующим ударом затылочной областью о бетонную поверхность; падение с высоты его роста с предшествующим ускорением, наблюдающемся в результате толчка или удара; самопроизвольное падение о высоты трех ступеней лестничного марша и падение с высоты трех ступеней с предшествующим ускорением. Эти варианты различаются энергетическим уровнем и, следовательно, силами, которые возникают в момент удара. Для расчета силы, возникающей в первом случае, мы использовали результаты, полученные О.А. Ромодановским и др.(1972). При длине тела 172 см и весе 70 кг гр.З. в случае самопроизвольного падения на плоскость должен был удариться головой с силой в пределах 651-755 кГс. При самопроизвольном падении с высоты трех ступенек (0,45 м) траектория движения головы иная; вращательное движение тела вокруг оси, проходящей в месте соприкосновения подошв с плоскостью, до горизонтального уровня и в дальнейшем свободное падение о высоты 0,45 м. Таким образом, скорость в момент удара будет определена суммой линейной скорости головы при вращательном движении (V = 4,62 √ L) и скорости свободного падения (V = √ 2gh). Дальнейшие расчеты показывают, что сила удара затылочной областью головы при таком механизме травмы составляет от 748 до 875 кГ. Отсутствие данных о возможной силе толчка или удара не позволяет определить нагрузку при ударе затылочной областью головы при падении о предшествующим ускорением, но, очевидно, что значение этой нагрузки не будет значительно отличаться от проведении расчетов при падении на плоскость о высоты 0,45 м. В то же время при падении с ускорением с высоты 0,45 м значение развивающейся в момент удара силы должно быть наибольшим из всех рассмотренных выше вариантов.

Исходя из механических и антропометрических показателей, нами была рассчитана сила, при которой, в данном случае, образовался перелом костей овода и основания черепа. Для расчетов были использованы: модуль упругости костей черепа, коэффициент поперечной деформации, толщина в месте приложения силы и кривизна овода черепа. Модуль упругости определяется по формуле:

Е=(0,566 lgB - 0,003)x105

где: lgB - десятичный логарифм возраста, для возраста 28 лет модуль упругости составил 0,81611х105 кГс/см2. Коэффициент поперечной деформации является величиной постоянной и равен 0,35.

С учетом толщины и кривизна костей овода черепа в месте приложения силы критическая нагрузка составила для области левого теменно-затылочного шва 634 кГс. Для образования перелома костей необходимо, чтобы сила превышала критическую нагрузку и для данного перелома эта величина должна составлять не менее 80 кГс. Таким образом, для возникновения повреждений при ударе фиксированной головой необходима сила равная 714 кГс. При нефиксированной голове около 30% всей энергии удара амортизируется мягкими тканями головы и шейным отделом позвоночника, т.е. для получения перелома необходима сила не менее 1020 кГс. Подобные же расчеты для средней части чешуи затылочной кости показали, что требуется сила не менее 1705 кГс.

Сравнение этих расчетов свидетельствует о том, что при самопроизвольном падении на плоскость с высоты роста, при падении с предшествующим ускорением на плоскость, либо при падении о высоты 0,45 м возникающие силы недостаточны для образования обнаруженных при исследовании черепа повреждений. В то же время падение с предшествующим ускорением в результате толчка или удара с высоты 0,45 м может сопровождаться нагрузкой близкой к полученным расчетам.

Следственные данные и судебное разбирательство полностью подтвердили наши выводы о механизме образования повреждений.

Резюме. Приводится случай расчета силы удара затылочной областью головы при различных условиях падения тела. Сравнение этих расчетов со значением силы, при которой образовались повреждения, позволило уточнить механизм закрытой черепно-мозговой травмы.

похожие материалы в каталогах

Прочие травмы ТТП

Черепно-мозговая травма

похожие статьи

Летальная травма пищевода и аорты дисковой батареей у ребенка / Кузьмичев Д.Е., Баринов Е.Х., Болдова О.Ш., Скребов Р.В., Чирков С.В., Вильцев И.М. // Медицинская экспертиза и право. — 2017. — №3. — С. 49.

Морфология ушибленных ран, причиненных тупыми твердыми предметами с плоской преобладающей поверхностью в результате неоднократных воздействий / Аулов А.А., Дубровин И.А. // Медицинская экспертиза и право. — 2017. — №1. — С. 42.

Редкий случай травмы головы, причиненной ударом кулаком / Бадяев В.В., Шульга И.П., Хорук С.М. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2016. — №15. — С. 23-28.

К методике судебно-медицинского исследования повреждений и следов, причиненных предметами с резиновой поверхностью / Сашко С.Ю., Исаков В.Д., Дробленков А.В., Лебедева Т.В. // Судебно-медицинская экспертиза. — 2013. — №5. — С. 7-12.

Характеристика разрывов двенадцатиперстной кишки в зависимости от ее топографоанатомических особенностей и обстоятельств тупой травмы живота / Пиголкин Ю.И., Дубровин И.А., Чирков Р.Н., Дубровина И.А., Хачатурян Б.С., Мосоян А.С., Даллакян В.Ф. // Судебно-медицинская экспертиза. — 2013. — №4. — С. 7-10.

Особенности экспертной оценки происхождения каротидно-кавернозного соустья / Новоселов А.С., Кузьмичев Д.Е., Рыкунов И.А., Рыкунова Т.И. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2017. — №4. — С. 64-66.

Особенности клинической картины, эмоциональной сферы и высших корковых функций у больных с головными болями травматического генеза / Хохлова Т.Ю., Далелова И.Л., Баринов Е.Х. // Судебная медицина. — 2018. — №1. — С. 26-33.

Математическое моделирование черепно-мозговой травмы / Крупин К.Н. // Судебная медицина. — 2018. — №1. — С. 13-16.

Особенности развития отека головного мозга в остром периоде тяжелой черепно-мозговой травмы в разных возрастных группах / Карпов С.М., Копылов А.В., Мальченко Н.И., Вышлова И.А., Гандылян К.С., Хатуаева А.А. // Судебная медицина. — 2016. — №1. — С. 18-20.

Неврологический статус и его интерпретация / Скоромец А.А., Скоромец А.П., Скоромец Т.А. — 2009.