Принудительное лечение как один из методов предупреждения повторных общественно опасных действий душевнобольных

/ Свириновский Я.Е., Шостакович Б.В. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1959 — №3. — С. 47-49.

Свириновский Я.Е., Шостакович Б.В. Принудительное лечение как один из методов предупреждения повторных общественно опасных действий душевнобольных

Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии имени проф. Сербского (дир. — доцент Г. В. Морозов)

Поступила в редакцию 28/XI 1958 г.

 

 

 

 

ссылка на эту страницу

По существующему законодательству в отношении душевнобольных, совершивших общественно опасные действия, применяются меры медицинского характера (ст. 11 УК РСФСР) , основной из которых является направление больного на принудительное лечение в психиатрическую больницу (ст. 24 УК РСФСР).

Как показал анализ данных Института имени Сербского за 5 лет. из числа повторно поступивших обследованных за эти годы 45 % было признано невменяемыми и из них 75 % направлено в психиатрическую больницу на принудительное лечение. К остальным больным применялись иные меры медицинского характера. Основными критериями для назначения принудительного лечения были острота психического состояния больного и социальная опасность его действий.

По своему составу больные, направляемые на принудительное лечение, делились на больных в остро 'Психотическом. состоянии (впервые заболевшие и хроники в состоянии обострения) и хронических душевнобольных без остро психотических явлений с выраженной деградацией личности. В зависимости от этого принудительное лечение преследовало разные цели.

В то время как в некоторых зарубежных странах психиатры рассматривают таких больных как правонарушителей и ставят своей целью лишь ограждение общества от их опасных действий, советская психиатрия не считает таких больных преступниками. Поэтому и цели принудительного лечения в СССР и во многих странах Запада различны. Мы считаем, что акцент в этих случаях должен ставиться не на изоляции больного, а на его активном лечении. Только при условии упорного, комбинированного, часто длительного, лечения с применением всех современных методов терапии психозов можно добиться возвращения больного к нормальной жизни, следовательно, ограждения общества от повторных общественно опасных действий.

Принудительное лечение больных с острыми психозами или обострениями хронической душевной болезни проводится в большинстве случаев достаточно полно.

Если больных, находящихся в остро психотическом состоянии, как правило, во время принудительного лечения подвергают активной терапии, то больных, не находящихся в остро психотическом состоянии, т. е. (спокойных) хроников, а таких большинство среди направляемых на принудительное лечение, обычно только временно изолируют.

Иногда принудительное лечение снимается преждевременно, не учитывается склонность душевнобольных к диссимуляции, а критерием для выписки служит то обстоятельство, что больной ведет себя спокойно и не нарушает режима отделения. Используются только данные клинического наблюдения, и недостаточное внимание уделяется при этом объективным методам обследования больного, позволяющим нередко выявить тенденцию к диссимуляции, при сохранении бреда и других психотических симптомов.

Не всегда обеспечивается преемственность между психиатрической больницей, выписывающей больного после принудительного лечения, и районным психиатром, которому сообщают о выписке больного спустя длительное время. Вследствие этого больные, не имеющие инвалидности, иногда не находятся под систематическим наблюдением диспансеров; поэтому врачи пропускают ухудшения в состоянии больных, требующие госпитализации.

Однако и в тех случаях, когда районный психиатр считает, что состояние больного требует госпитализации, он не всегда может стациони- ровать такого больного до совершения им общественно опасного действия. Мы полагаем, что необходимо расширить права районных психиатров в отношении стационирования душевнобольных. В случае витальных показаний хирурги оперируют больных без согласия последних или их родственников, хотя опасность грозит лишь одному человеку; при обострении же психического заболевания опасность во многих случаях грозит не только самому больному, но и окружающим его лицам.

Можно привести ряд примеров, когда больные находились многократно только на принудительном лечении, т. е. их стационировали лишь после совершения правонарушения.

Так, например, больной Ж., 22 лет, заболел в возрасте 19 лет. Появились странности, ответы не по существу, неадекватный смех; он начал враждебно относиться к родным, считал, что его могут отравить, отказывался от еды, к психиатрам не обращался. В 20 лет совершил кражу. В Институте имени Сербского был признан невменяемым, подлежащим принудительному лечению (диагноз: шизофрения). После снятия принудительного лечения н выписки из больницы в психоневрологическом диспансере не наблюдался и спустя 2 года «нова поступил «а экспертизу в Институт имени Сербского с последующим назначением ему принудительного лечения.

Другой больной, М., 29' лет, с диагнозом эпилепсии, ни разу не находился на обычном стационарном лечении, а на принудительном лечении был 7 раз.

Необходимость тщательного наблюдения районного психиатра за больными, выписавшимися после принудительного лечения, обусловливается тем, что течение психического заболевания часто является волнообразным. В этой связи следует отметить, что задача судебно-экспертных комиссий психиатрических больниц, проводящих принудительное лечение, не должна ограничиваться лишь вопросами терапии, она должна включать и вопросы дальнейшего социального приспособления больного. Сюда относятся рекомендации по трудоустройству этих больных в зависимости от их состояния, о направлении на ВТЭК, о необходимости наложения опеки, перевода в психиатрические колонии (с закрытыми отделениями), дома для хронически больных и другие учреждения социального обеспечения. Часто эти рекомендации дают больницы, однако их проведение в жизнь затрудняется ввиду недостаточной связи между больницами и районными психиатрами, под наблюдение которых поступают больные.

Для осуществления преемственности между психиатрическими больницами и районными психиатрами в обслуживании душевнобольных, находящихся на принудительном лечении, мы считаем необходимым привлекать к участию в комиссии по снятию принудительного лечения районных психиатров, в тех случаях, где это позволяют условия (в большинстве случаев принудительное лечение осуществляется по месту жительства больного, и личное участие районного психиатра поэтому вполне реально). Когда же принудительное лечение проводится в больницах, отдаленных от места постоянного жительства больного, необходимо перед выпиской последнего получать сведения от районного психиатра об условиях, в которых больной будет находиться после выписки, и своевременно ставить районных психиатров в известность о снятии принудительного лечения.

Проблема принудительного лечения душевнобольных несравненно шире, чем вопросы, затронутые в этой статье. Она имеет и правовую, и медицинскую стороны. Мы не касаемся здесь еще ряда вопросов, например, участия суда в назначениии снятии принудительного лечения. Предлагаемые нами меры имеют главным образом медицинский характер и должны быть направлены на улучшение постановки принудительного лечения, чтобы оно всегда отвечало тем целям, которые ставит перед ним советская медицина.

Выводы

  1. Целесообразно для обеспечения преемственности в лечении и наблюдении за больными, находившимися на принудительном лечении,, вводить в состав комиссии по снятию принудительного лечения районного психиатра.
  2. С целью предупреждения опасных действий душевнобольных следует расширить права районного психиатра в отношении их стациони- рования.
  3. В целях лучшего приспособления больного к социальной среде после снятия принудительного лечения соответствующим комиссиям при психиатрических больницах следует шире вносить рекомендации о последующем трудоустройстве больного, об опеке, о помещении в психиатрические колонии, учреждения социального обеспечения и прочее.

похожие статьи

Посттравматические психопатологические проявления черепно-мозговой травмы в судебно-медицинской практике / Солодун Ю.В., Злобина О.Ю., Пискарева Т.В., Иванова Л.И. // Судебная медицина. — 2019. — №4. — С. 28-33.

О душевных болезнях в судебно-медицинском отношении / Пушкарев А. — 1848.

Судебно-медицинские аспекты проблемы виктимности лиц преклонного возраста (на примере самоубийства онкологического больного) / Фетисов В.А., Богомолов Д.В., Джуваляков П.Г., Збруева Ю.В., Кабакова С.С. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2019. — №1. — С. 46-49.

Психотические эпизоды у психопатических личностей из наследственно отягощенных шизофренией семей в судебно-психиатрической экспертизе / Наталевич Э.С. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №4. — С. 33-37.

Теория и практика оценки степени тяжести вреда здоровью в виде психического расстройства / Клевно В.А., Ткаченко А.А., Чибисова И.А., Кононов // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 11-16.

больше материалов в каталогах

Судебно-психиатрическая экспертиза