Принудительное лечение как один из методов предупреждения повторных общественно опасных действий душевнобольных

/ Свириновский Я.Е. Шостакович Б.В.  // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1959 — №3. — С. 47-49.

Свириновский Я.Е., Шостакович Б.В. Принудительное лечение как один из методов предупреждения повторных общественно опасных действий душевнобольных

Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии имени проф. Сербского (дир. — доцент Г. В. Морозов)

Поступила в редакцию 28/XI 1958 г.

 

 

 

 

ссылка на эту страницу

По существующему законодательству в отношении душевнобольных, совершивших общественно опасные действия, применяются меры медицинского характера (ст. 11 УК РСФСР) , основной из которых является направление больного на принудительное лечение в психиатрическую больницу (ст. 24 УК РСФСР).

Как показал анализ данных Института имени Сербского за 5 лет. из числа повторно поступивших обследованных за эти годы 45 % было признано невменяемыми и из них 75 % направлено в психиатрическую больницу на принудительное лечение. К остальным больным применялись иные меры медицинского характера. Основными критериями для назначения принудительного лечения были острота психического состояния больного и социальная опасность его действий.

По своему составу больные, направляемые на принудительное лечение, делились на больных в остро 'Психотическом. состоянии (впервые заболевшие и хроники в состоянии обострения) и хронических душевнобольных без остро психотических явлений с выраженной деградацией личности. В зависимости от этого принудительное лечение преследовало разные цели.

В то время как в некоторых зарубежных странах психиатры рассматривают таких больных как правонарушителей и ставят своей целью лишь ограждение общества от их опасных действий, советская психиатрия не считает таких больных преступниками. Поэтому и цели принудительного лечения в СССР и во многих странах Запада различны. Мы считаем, что акцент в этих случаях должен ставиться не на изоляции больного, а на его активном лечении. Только при условии упорного, комбинированного, часто длительного, лечения с применением всех современных методов терапии психозов можно добиться возвращения больного к нормальной жизни, следовательно, ограждения общества от повторных общественно опасных действий.

Принудительное лечение больных с острыми психозами или обострениями хронической душевной болезни проводится в большинстве случаев достаточно полно.

Если больных, находящихся в остро психотическом состоянии, как правило, во время принудительного лечения подвергают активной терапии, то больных, не находящихся в остро психотическом состоянии, т. е. (спокойных) хроников, а таких большинство среди направляемых на принудительное лечение, обычно только временно изолируют.

Иногда принудительное лечение снимается преждевременно, не учитывается склонность душевнобольных к диссимуляции, а критерием для выписки служит то обстоятельство, что больной ведет себя спокойно и не нарушает режима отделения. Используются только данные клинического наблюдения, и недостаточное внимание уделяется при этом объективным методам обследования больного, позволяющим нередко выявить тенденцию к диссимуляции, при сохранении бреда и других психотических симптомов.

Не всегда обеспечивается преемственность между психиатрической больницей, выписывающей больного после принудительного лечения, и районным психиатром, которому сообщают о выписке больного спустя длительное время. Вследствие этого больные, не имеющие инвалидности, иногда не находятся под систематическим наблюдением диспансеров; поэтому врачи пропускают ухудшения в состоянии больных, требующие госпитализации.

Однако и в тех случаях, когда районный психиатр считает, что состояние больного требует госпитализации, он не всегда может стациони- ровать такого больного до совершения им общественно опасного действия. Мы полагаем, что необходимо расширить права районных психиатров в отношении стационирования душевнобольных. В случае витальных показаний хирурги оперируют больных без согласия последних или их родственников, хотя опасность грозит лишь одному человеку; при обострении же психического заболевания опасность во многих случаях грозит не только самому больному, но и окружающим его лицам.

Можно привести ряд примеров, когда больные находились многократно только на принудительном лечении, т. е. их стационировали лишь после совершения правонарушения.

Так, например, больной Ж., 22 лет, заболел в возрасте 19 лет. Появились странности, ответы не по существу, неадекватный смех; он начал враждебно относиться к родным, считал, что его могут отравить, отказывался от еды, к психиатрам не обращался. В 20 лет совершил кражу. В Институте имени Сербского был признан невменяемым, подлежащим принудительному лечению (диагноз: шизофрения). После снятия принудительного лечения н выписки из больницы в психоневрологическом диспансере не наблюдался и спустя 2 года «нова поступил «а экспертизу в Институт имени Сербского с последующим назначением ему принудительного лечения.

Другой больной, М., 29' лет, с диагнозом эпилепсии, ни разу не находился на обычном стационарном лечении, а на принудительном лечении был 7 раз.

Необходимость тщательного наблюдения районного психиатра за больными, выписавшимися после принудительного лечения, обусловливается тем, что течение психического заболевания часто является волнообразным. В этой связи следует отметить, что задача судебно-экспертных комиссий психиатрических больниц, проводящих принудительное лечение, не должна ограничиваться лишь вопросами терапии, она должна включать и вопросы дальнейшего социального приспособления больного. Сюда относятся рекомендации по трудоустройству этих больных в зависимости от их состояния, о направлении на ВТЭК, о необходимости наложения опеки, перевода в психиатрические колонии (с закрытыми отделениями), дома для хронически больных и другие учреждения социального обеспечения. Часто эти рекомендации дают больницы, однако их проведение в жизнь затрудняется ввиду недостаточной связи между больницами и районными психиатрами, под наблюдение которых поступают больные.

Для осуществления преемственности между психиатрическими больницами и районными психиатрами в обслуживании душевнобольных, находящихся на принудительном лечении, мы считаем необходимым привлекать к участию в комиссии по снятию принудительного лечения районных психиатров, в тех случаях, где это позволяют условия (в большинстве случаев принудительное лечение осуществляется по месту жительства больного, и личное участие районного психиатра поэтому вполне реально). Когда же принудительное лечение проводится в больницах, отдаленных от места постоянного жительства больного, необходимо перед выпиской последнего получать сведения от районного психиатра об условиях, в которых больной будет находиться после выписки, и своевременно ставить районных психиатров в известность о снятии принудительного лечения.

Проблема принудительного лечения душевнобольных несравненно шире, чем вопросы, затронутые в этой статье. Она имеет и правовую, и медицинскую стороны. Мы не касаемся здесь еще ряда вопросов, например, участия суда в назначениии снятии принудительного лечения. Предлагаемые нами меры имеют главным образом медицинский характер и должны быть направлены на улучшение постановки принудительного лечения, чтобы оно всегда отвечало тем целям, которые ставит перед ним советская медицина.

Выводы

  1. Целесообразно для обеспечения преемственности в лечении и наблюдении за больными, находившимися на принудительном лечении,, вводить в состав комиссии по снятию принудительного лечения районного психиатра.
  2. С целью предупреждения опасных действий душевнобольных следует расширить права районного психиатра в отношении их стациони- рования.
  3. В целях лучшего приспособления больного к социальной среде после снятия принудительного лечения соответствующим комиссиям при психиатрических больницах следует шире вносить рекомендации о последующем трудоустройстве больного, об опеке, о помещении в психиатрические колонии, учреждения социального обеспечения и прочее.

похожие материалы в каталогах

Судебно-психиатрическая экспертиза

похожие статьи

Вопросы практического применения приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 января 2017 г. № 3н “Об утверждении порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы” и предложения по его совершенствованию / Юрасов В.В., Смахтин Р.Е., Шлапак А.Е. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №4. — С. 43-45.

К разграничению сверхценных идеи ревности психопатов от близких по содержанию бредовых идей больных шизофренией / Шостакович Б.В. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №3. — С. 39-43.

Общественно опасные действия психически больных, обусловленные болезненными переживаниями синдрома Кандинского-Клерамбо / Фрейеров О.Е. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №3. — С. 34-39.

Судебная психиатрия. Под редакцией Г.В. Морозова; изд-во «Медицина». М., 1965. / Лещинский А.Л. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №3. — С. 57-59.

Клинические отграничения и судебно-психиатрическая оценка реактивных психозов с экспансивно-стеническим бредообразаванием / Свириновский Я.Е. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №2. — С. 46-49.