Состояние вопроса определения возраста  человека

/ Титаренко Е.Н.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2009 — №10. — С. 82-85.

ссылка на эту страницу

Следует отметить, что исходя из закономерного несоответствия биологического и календарного возраста, приходится констатировать, что паспортный возраст – тот возраст, который интересует правоохранительные органы, исследователи не могут определить в принципе. И именно из этого, имеющиеся в экспертной практике случаи совпадения полученного в ходе экспертизы биологического возраста с паспортным возрастом того или иного человека, следует считать не более чем случайностью, тогда как случаи несовпадения – закономерным (Неклюдов, Ю.А., 1997).

Безусловно, подобная ситуация не может быть поводом для отказа проведения экспертизы возраста. Напротив, данная проблема требует решения путем разрабатывания новых методик исследования.

В различные возрастные периоды точность установления возраста существенно ко­леблется. В период новорожденности возраст может быть установлен в первые дни с точностью до одного дня, дальше — с колебаниями в несколько дней или недель. В грудном периоде возраст может устанавливаться с точностью до месяца, в отро­ческом периоде — до 1-го года, в юношеском до 2—3 лет, в зрелом возрасте — с колебаниями в 5 лет и в старческом периоде — с колебаниями в 8 -10 лет (В.Л. Попов, 2000).

Морфологические признаки возраста, используемые в практике судебно-медицинской экспертизы, принято подразделять на антропометрические и рентгенологические (С.С. Абрамов, 1996).

 

Антропометрические методы диагностики возраста

Антропометрические признаки в свою очередь делятся на описательные (антропоскопия) и измерительные (собственно антропометрия). К данной группе относятся – возрастные особенности кожи и ее дериватов, зубов, степень развития вторичных половых признаков, рост в положении стоя, рост в положении сидя, вес (масса тела), окружность грудной клетки, окружность головы, размеры таза, ширина плеч, окружность плеч, поперечный диаметр груд­ной клетки, передне-задний диаметр грудной клетки, окружность бедра.

Диагностике возраста по возрастным изменениям кожи и ее дериватов посвящены исследования П.М. Вроблевского 1928,1932; С.А. Прилуцкого 1928; В.А. Надеждина 1935, П.Н. Соколова 1935, П.А. Маскина 1938, З.И. Сафоновой 1961, И.И. Кольгуненко 1974, Н.Г. Мотовиллина 1978, В.Н. Звягина, А.Н. Карпуничева 1981, В.Г. Каукаль 1981.

Возрастные особенности кожи. Общеизвестно, что по мере увеличения возраста человека, происходит изменение эластичности кожи, появляется сухость ее, увеличивается пигментация и ороговение. Подвижность и эластичность кожи лица обусловлена наличием в ней коллагеновых и эластических элементов соединительной ткани – «человек имеет возраст своей соединительной ткани. А.А. Богомолец».

В случае резко выраженного обезображивания трупа и или мелкой его фрагментации, Неклюдов, Ю.Д. Алексеев и др. (2001) предлагают проводить диагностику возраста по мягким тканям. В основу работы были положены результаты исследования 102 аорт и 551 желез внутренней секреции от 427 трупов лиц мужского и женского пола в возрасте от 17 до 98 лет. В работе использовались методы антропометрии, органометрии, гистоморфометрии, корреляционный, статистический, дискриминантный анализ и др. Авторами разработаны математические модели позволяющие проводить диагностику биологического возраста с ошибкой, которая не выходит за пределы допустимых значений.

Одним из первых исследователей, кто начал изучать возрастные особенности зубов, был Г.И. Вильга (1903). Автор указывал, что является возможным определить возраст с 6-й недели утробной жизни до 20-го, приблизительно, года после рождения.

Исследованием времени прорезывания, развития и смены зубов занимались Н.В. Алтухов (1913), А.Ф. Тур (1955), Н.М. Данилкович (1967), М.И. Авдеев (1976), А.А. Зубов, Н.И. Холдеева (1989), Adler P., Adler-Hradecky C. (1965), Scalond E. (1965). В ходе проведения исследований, отмечено влияние акселерации на стоматологический статус, в частности установлены более ранние сроки прорезывания постоянных зубов.

В определении возраста по стоматологическому статусу, большое значение имеет стирание зубов. В данном направлении работали: Брока (1879), П.А. Маскин (1938 г.), М.М. Герасимов (1955), З.П. Чернявская (1984), Н. А. Станчев (1987), Takei (1981,1984), Song Ji (1984), Novotny V. (1993).

В работах П.А. Маскина (1938 г.), Novotny V.(1993) авторы установили, что степень стертости зубов может соответствовать тому или иному определенному возрастному интервалу.

Брока (1879), М.М. Герасимов (1955), З.П. Чернявская (1984), М.А. Станчев (1987) использовали бальную шкалу, рассчитав, что степень стертости зубов той или иной группы «физиологического» назначения, соответствует конкретному бальному значению. Из особенностей отмеченных методик необходимо отметить, что М.М. Герасимов в своей работе основывался на степени стертости зубов верхней челюсти, З.П. Чернявская учитывала различные, в том числе и патологические формы прикуса, и иные патологии зубного ряда; методика предложенная М.А. Станчевым позволяет исследовать даже фрагмент зуба.

Методы диагностики возраста по степени стертости зубов предложенные Takei (1981,1984), Song Ji (1984), учитывают степень стертости, позицию зуба, его патологические изменения, и основываются на применении такого ста­тистического метода, как теория квантификации 1 типа.

Данные для определения возраста по степени развития вторичных половых признаков: роста молочных желез у девочек, волосистости на лобке и в подмышечной области, а у мальчиков на лице, были получены в исследованиях В.В. Бунака (1931), В.А. Надеждина (1935), А.Б. Ставицкой, Д.И. Арона (1959), К.Я. Фараджаевой (1962).

Наибольшее количество работ посвящено определению возраста по костям скелета, что обусловлено тем, что состояние костной системы издавна относится к показателям физического развития, а также высокой устойчивостью данных объектов внешнему воздействию.

 

Методы рентгенологической диагностики возраста

Первым применившим рентгеновские лучи в анатомии, был профессор В.Н. Тонков (1896). В отечественной судебно-медицинской практике первым применил рентгенографический метод исследования костей кисти в целях определения возраста 12-летних подростков В.Г. Кузнецов (1939).

В судебно-медицинской литературе имеется достаточное количество указаний на значение рентгена в ходе изучения процессов окостенения скелета для определения возраста (А.А. Шибков 1924, Н.С. Бокариус 1930, Н.В. Попов 1950, М.И. Авдеев 1959, В.Ф. Черваков 1959, С.А. Жданова 1966, В.Л. Попов 2000).

Выявлению возрастных изменений костной ткани рентгенологическим методом посвящены работы Д.Г. Рохлина и А.Е. Рубашовой (1936), А.Г. Зедгенидзе (1950,1966), Ю.А. Неклюдова (1969, 1972) – изучавших возрастные изменения скелета кисти, И.И. Чайковской (1949) – нижней челюсти, В.Я. Дъяченко (1949), А.И. Меркулова (1949), А.А. Таращука (1951), В.С. Майковой-Строгановой (1952) – позвонков, Л.Г. Фенелоновой (1953), З.Л. Лаптева (1971) – грудины, В.Г. Джанелидзе (1955) – голеностопного сустава, С.А. Ждановой (1955), Н.С. Коссинской (1956) – стопы, Ю.М. Гладышева (1961) – подъязычной кости, В.Е. Власенко (1966) – коленного сустава, Е.П. Подрушняка (1966) – тазобедренного сустава, А.И. Туровцева (1970) – ребер, И.-В. И. Найниса (1972)- плечевой и бедренной костей, А.К. Гармуса (1974) – костей таза.

В.И. Пашкова и С.А. Буров (1980), проанализировав имеющиеся в литературе данные о сроках окостенения скелета, пришли к выводу о возможности использования единых показателей окостенения скелета для судебно-медицинской экспер­тизы определения возраста детей и подростков, проживающих на всей территории бывшего СССР.

Б.И. Никитюк (1966,1969) выявил неоднозначность последствий нагрузок на кость. Динамические и статические нагрузки оказывают двоякое воздействие на костную ткань – в молодом и зрелом возрасте нагрузки стимулируют остеогенез, а в пожилом и старческом – тормозят. Автором отмечено возрастное уменьшение длины конечностей и их сегментов и увеличение поперечных размеров трубчатых костей.

Л.А. Алексиной (1986) в своих работах, помимо влияний занятий спортом на процесс окостенения, было показано изменения темпов окостенения скелета у современных людей, по сравнению с первой половиной ХХ столетия (влияние акселерации).

Исследования посвященные изучению возрастной морфологии отдельных костей скелета проводили: М.С. Романова (1958), В.И. Добряк (1968 г.), А.К. Гармус (1990) – лонный симфиз тазовых костей, В.А. Бец, А. Рава (1879), В.П. Воробъев (1932), Г.Ф. Иванов (1943), В.Н. Тонков (1953), Б.А. Никитюк (1960), А.Я. Ланговский (1969), В.Н. Звягин (1971) – швы мозгового и лицевого отделов черепа, Hansen G (1953,1954) – плечевые и бедренные кости.

Новым направлением в исследовании возрастным изменений костей скелета является переход на количественные способы описания. Превосходство данных методов над традиционными качественными методиками фиксации тех или иных признаков, достигается за счет снижения субъективности экспертной оценки морфологических данных, повышения чувствительности путем увеличения их точности.

похожие статьи

Значение качественных микроостеологических признаков при установлении возраста человека / Зазулин Ю.В. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 57.

Закономерности перестройки и минерализации диафиза бедренной кости человека в различные возрастные периоды / Мордасов В.Ф. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 56.

Определение биологического профиля по морфологическим признакам ребер / Долгов А.А., Абрамов А.С., Веселкова Д.В., Романько Н.А. // Судебная медицина. — 2015. — №1. — С. 21-25.

Комплексная оценка возрастных изменений кожи / Пиголкин Ю.И., Ткаченко С.Б., Золотенкова Г.В., Веленко П.С., Золотенков Д.Д., Сафронеева Ю.Л. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №3. — С. 15-18.

Судебно-медицинская оценка возрастных изменений неметрических признаков старения костей кисти в аспекте идентификации личности / Юрченко М.А., Золотенкова Г.В., Полетаева М.П., Шилова М.А., Гончарова Н.Н., Пиголкин Ю.И. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2017. — №3. — С. 16-20.