Опыт работы с археологическими объектами биологической природы

/ Пономарев Д.Ю. Никитаев А.В.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2013 — №13. — С. 166-169.

Пономарев Д.Ю., Никитаев А.В. Опыт работы с археологическими объектами биологической природы

Керченское отделение Крымского республиканского учреждения «Бюро судебно-медицинской экспертизы (нач. – Иванченко Е.Д.)

ссылка на эту страницу

Палеоантропологам и археологам, исследующим фрагментированные скелетированные трупы неопознанных лиц и древние погребальные памятники, некоторые из которых представляют собой следы обряда трупосожжения, порой приходится иметь дело с мелкими фрагментами костей и костной золой. Классическая антропология не располагает методиками анализа микрофрагментов кости, поэтому обычно эти материалы палеоантропологами не исследуются. В судебной медицине разработано отдельное направление – судебномедицинская остеология, одной из задач которой является идентификация личности, в том числе по мельчайшим фрагментам кости и по костной золе. Опыт работы с археологическим объектами хотим привести на примере двух случаев.

На раннесредневековом участке могильника «Алмалык» (IV–V вв. н.э.), расположенном в подножии склона горы Мангуп, в юго-западном Крыму (автор раскопок – профессор, доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории Древнего мира и Средних веков Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Герцен А.Г.), было обнаружено зольное пятно, локализованное на участке между двумя грунтовыми склепами [1]. Для анализа взято 500 г золы, и в ней найдены микроосколки кости, размеры которых не превышали нескольких миллиметров. Наличие характерных микроморфол огических признаков (многократная перестройка отдельных вторичных остеонов, повторяющаяся не менее 4 раз; полное замещение грубоволокнистой к остной ткани пластинчатой; отсутствие первичных остеонов и пр.) позволило судить о принадлежности фрагментов кости скелету человека, уме ршего в возрасте 30–50 лет [3, 4].

Второе исследование привело к достаточно неожиданным результатам. При раскопках средневекового храма в г. Нова на территории современной Болгарии (автор раскопок профессор А. Бернадский, Болгария) в полу наоса храма была обнаружена могила, где, по предположению исследователя, был погребен священник. На костях грудной клетки покойника располагался реликварий (нагрудное хранилище для мощей Святого), в котором находился фрагмент кости. Понятен интерес археологов к этой находк е. Фальсификация мощей – очень древний вид «бизнеса» в религии. Необходимо было выяснить , кому принадлежала эта кость: скелету человека или животного. Костный фрагмент размерами 1,5×2,5 см, имеющий форму дугообразно изогнутой в продольном направлении пластинки серовато-коричневого оттенка. На поверхности излома препарат имеет цвет слоновой кости. Наружная повер хность кости гладкая, с небольшими мелкобугристыми участками, а внутренняя поверхность имеет ячеистый вид за счет расположенных балок и ячеек губчатого костного вещества.

Эпимикроскопическое строение объекта. На поперечном шлифе кости четко различимы три слоя: периостальный, срединный и эндостальный, которые в целом образуют корковый слой кости. К эндостальной поверхности прилегают балки и ячейки губчатого костного вещества. У периостального края костная ткань имеет грубоволокнистое строение. Здесь же расположены первичные сетевидные остеоны, которые в отдельных участках занимают весь периостальный слой. Они образуют своеобразную сеть с ячейками из сосудистых ходов, представленных каналами продольного и поперечного направления. Поперечные каналы первичной остеонной сети направлены параллельно поверхности кости, и ширина их составляет порядка 10–15 мк. Среди первичных сетевидных остеонов обнаружены вторичные цилиндрические остеоны, поперечные размеры которых составляют 50–60 мк. Они не имеют признаков перестройки и не образуют материнско-дочерних структур. Гаверсовы каналы расположены строго по центру. В периостальном слое расположены фолькмановские каналы, развившиеся в результате частичной перестройки первичных сетевидных остеонов. Средний участок коркового слоя кости на большей площади образован первичными цилиндрическими остеонами овальной и неправильно-овальной формы, размерами в поперечном сечении 40–60 мк. Они расположены рядами, ориентированными параллельно поверхности кости и друг другу. Кроме того, в срединном слое выявлены единичные вторичные цилиндрические остеоны овальной формы, размерами в поперечном сечении 60–80 мк, и один двухканальный вторичный остеон. Материнско-дочерние комплексы вторичных остеонов в этом слое отсутствуют. Первичные цилиндрические и вторичные остеоны отделены друг от друга прослойками грубоволокнистой и параллельноволокнистой костной ткани, причѐм количество последней возрастает по направлению к костно-мозговому каналу. Остеонов со смещенным каналом на шлифе не обнаружено. Первичные цилиндрические остеоны расположены в 8–9 слоев, на различном расстоянии друг от друга в каждом ряду. Эндостальный слой кости имеет аналогичное строение, однако в нем содержится меньшее количество остеонов (единичные в поле зрения) и параллельноволокнистая костная ткань, преобладающая над грубоволокнистой. На внутренней поверхности эндостального слоя кости наслоений «мозговой кости», характерной для яйцекладущих птиц, не обнаружено. На 1 мм2 площади поверхности поперечного шлифа кости расположено 18–24 остеонных конструкций и 19–22 Гаверсовых каналов [2].

Далее шлифовке и окраске по вышеописанной технологии подвергался продольный скол фрагмента кости. Объект имеет своебразное эпимикроскопическое строение: межостеонные границы, Гаверсовы каналы и сосуды расположены строго параллельно друг другу. В некоторых участках параллелизм нарушается, но в основном преобладает. В костном препарате не обнаружено характерного для костной ткани свиньи клубкообразного переплетения остеонов. Исследование микростроения кости показало, что она относится к скелету животного, поскольку такие морфологические признаки, как наличие первичных сетевидных остеонов, параллельное на большем протяжении с поверхностью кости расположение первичных остеонов, отсутствие материнско-дочерних комплексов вторичных остеонов, неполная перестройка грубоволокнистой костной ткани и прочее являются характерными видовыми признаками строения костной ткани скелета животных (рис. 1).

Рис. 1. Эпимикроскопическое строение фрагмента кости из реликвария, обнаруженного в средневековом захоронении наоса церкви в г. Нова (Болгария).

I – Кортикальный (корковый) слой кости. II – Слой губчатого вещества.

  • 1 – первичные сетевидные цилиндрические остеоны;
  • 2 – вторичные цилиндрические остеоны;
  • 3 – фолькмановские цилиндрические каналы;
  • 4 – первичные цилиндрические остеоны;
  • 5 – грубоволокнистая костная ткань;
  • 6 – параллельноволокнистая костная ткань;
  • 7 – многоканальный вторичный цилиндрический остеон

 

Выявленная морфологическая картина позволила сделать вывод, что представленная кость не может принадлежать скелету яйцекладущей пт ицы, а также свинье, поскольку отсутствуют характерные для них анатом ические образования, а именно «мозговая кость» и клубкообразное переплетение о стеонов.

Таким образом, представленный на исследование объект не является костью или частью кости человека, а принадлежит скелету животного.

В заключение хочется сказать, что во многих странах существует отдельное направление в медицине – судебная археология, в которой синтезированы все научные методики и методы исследования, как из археологии, так и из судебной медицины, а в наших условиях возможен представленный нами формат сотрудничества в рамках оказания специализированной помощи палеоантропологам и археологам.

Список литературы:

  1. Герцен, А. Г. Некрополи раннесредневекового Дороса – Мангупа / А. Г. Герцен, Д. Ю. Пономарев // Гіпнос, Танатос та Асклепій у культурі народів світу: гуманітарний та медичний аспекти. – Сімферополь, 2003. – С. 48-49.
  2. Гладышев, Ю. М. Микроскопические признаки видовых различий костей человека и животных (сообщение 1) // Судебно-мед. экспертиза. – 1969. – № 1. – С. 22–24.
  3. Гладышев, Ю. М. Микроскопические признаки видовых различий человека и животных (сообщение 2) // Судебно-мед. экспертиза. – 1969. – № 3. – С. 3–6.
  4. Голубович, Л. Л. Современное состояние и перспективы развития судебно-медицинской идентификации личности по костям, подвергшимся воздействию высокой температуры / Л. Л. Голубович, И. С. Таланов // Судебно-мед. экспертиза. – 1990. – № 4. – С. 45–47.

похожие материалы в каталогах

Исследование костных останков

похожие статьи

Новый метод исследования микроскопической структуры костной ткани / Бабичев В.И., Донцов В.Г. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 46-47.

О диагностике и дифференциации повреждений на костных останках группового захоронения / Крюков В.Н., Гедыгушев И.А. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 106-107.

Проблемы идентификации личности по костным останкам (Алгоритм производства остеологических экспертиз) / Заславский Г.И., Мордасов В.Ф., Емельянов Н.А. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 20.

Использование регрессионных уравнений при проведении исследования костных останков плода / Кирьянова К.С., Федоров С.А., Новоселов В.П., Саковчук О.А. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2017. — №2. — С. 41-44.

Значение растительности при исследовании скелетированных останков / Игнатенко А.П. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1967. — №1. — С. 53.