Пептид-гидралазная активность в веществе головного мозга при черепно-мозговой травме

/ Омаров Г.Г. Эмирбеков Э.З. Ашурбеков Т.Р. Лисянский Б.М. Казанбиева М.А. Тонаев Д.А.  // Матер. II Всеросс. съезда судебных медиков : тезисы докладов. — Иркутск-М., 1987. — С. 80-81.

Омаров Г.Г., Эмирбеков Э.З., Ашурбеков Т.Р., Лисянский Б.М., Казанбиева М.А., Тонаев Д.А. Пептид-гидралазная активность в веществе головного мозга при черепно-мозговой травме

(Махачкала)

ссылка на эту страницу

Целью настоящего экспериментального исследования явилось определение пептид-гидралазной активности и на этой основе поиск адекватного биохимического теста для определения срока наступления смерти при черепно-мозговой травме. Выбор ткани мозга, как объекта исследования, в данном случае, не случаен. При черепно-мозговой травме белковый метаболизм мозга, в силу своих особенностей, нарушается первым, что является как бы пусковым механизмом для последующих изменений метаболизма в органах и тканях. При травме мозга, а затем при наступлении смерти, под действием ускорения интенсивности перекисного окисления липидов, нарушаются мембраны клеточных структур, например, в мозгу при этом изменяется содержание фосфолипидов, холестерина и липопротеидов (Промыслов, 1983), прежде всего мембран лизосом, что приводит к выходу пептид-гидралаз. Под действием пептид-гидралаз в клетке начинается нерегулируемый процесс распада белка. С другой стороны, в условиях черепно-мозговой травмы, в первую очередь модифицируются белки мозга (Промыслов, 1983), которые пептид-гидралазами атакуются в 10 раз интенсивнее, чем белки неизменные (Дин, 1981).

Таким образом, пептид-гидралазная активность ткани мозга, наряду с другими методами исследования, может служить одним из наиболее подходящих биохимических тестов (моделью) и для определения времени наступления смерти, особенно при черепно-мозговой травме. Значение определения пептид-гидралазной активности в тканях мозга, как специфического теста для определения посмертных изменений во времени, усиливается и тем, что пептид-гидралазы мозга проявляют активность при рН — 3,8; 7,5; 8,5. Следовательно, кислые, нейтральные и щелочные пептид-гидралазы ткани мозга и после смерти могут отражать более полную картину деструкции белков (дополняя друг друга).

Результаты наших исследований показывают, что через 6 часов после наступления смерти изменения наступают только лишь в активности нейтральной пептид-гидралэзы, которая снижается почти на 30 процентов. В связи с тем, что черепно-мозговая травма сопровождается гипопротеинемией, активность кислой и щелочной форм пептид-гидралаз в тот период времени после черепно-мозговой травмы не изменяется.

12-часовой срок после наступления смерти от черепно-мозговой травмы характеризуется значительным увеличением как кислой (16,5%), так и нейтральной (14,1%) пептид-гидралаз в мозговой ткани. Активность же щелочной пептид-гидралазы и через 12 часов после черепно-мозговой травматической смерти не изменяется.

Через 24 часа после смерти изменений активности всех трех форм пептид-гидралаз также не наблюдается.

похожие статьи

Состояние вопроса и перспективы изучения отсроченных повреждений селезенки / Левандровская И.А., Леонов С.В., Пинчук П.В. // Медицинская экспертиза и право. — 2013. — №4. — С. 7-9.

Макроскопическая диагностика давности повреждения селезенки при двухэтапном течении травматического процесса / Левандровская И.А. — 2015.

Макроскопическая диагностика давности повреждения селезенки при двухэтапном течении травматического процесса / Левандровская И.А. — 2014.

Классификация черепно-мозговой травмы • Часть II. Современные принципы классификации ЧМТ / Лихтерман Л.Б. // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 37-48.

Смерть от отравления пчелиным ядом в результате множественных ужалений при наличии черепно-мозговой травмы / Карлин И.М., Карлина О.В. // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 34-36.

Трехмоментная методика секционного исследования головного мозга при черепно-мозговой травме / Пашинян Г.А., Добровольский Г.Ф., Ромодановский П.О. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 40-41.