Ошибки в проведении экспертиз по определению сроков зачатия

/ Галицкая Т.И.  — 1993.

Информационное письмо БГСМЭ № 1526/11-04 от 17.11.1993 г. «Ошибки в проведении экспертиз по определению сроков зачатия».

Письмо подготовлено судебно-медицинским экспертом Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России, экспертом высшей квалификационной категории Галицкой Т.И.

ссылка на эту страницу

Согласно Положению о Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы РФ, в 1990 г. были истребованы и проверены экспертные заключения по определению сроков зачатия в Бюро судебно-медицинской экспертизы Пермского облздравотдела.

Выявление недостатки в методике проведения экспертиз были доведены до сведения начальника Бюро судебно-медицинской экспертизы Пермской области А.В. Любовицкого, которому было предложено принять меры к их установлению в течение 1991 года.

В марте - мае 1993 года проведена контрольная проверка экспертиз данного вида, в ходе которой установлено, что существенных изменений их качества не произошло.

«Обстоятельства дела» по-прежнему не содержат необходимых сведений по материалам гражданских дел, в них не вносятся показания истицы и ответчика. Недостаточное внимание к данным искового дела влияет на результаты экспертизы.

В нарушение «Правил судебно-медицинской акушерско-гинекологической экспертизы» ни разу экспертной комиссией не проведено освидетельствование женщин для установления как факта самих родов, так и для сбора анамнестических данных (наличие гинекологических заболеваний, течение предыдущей беременности, масса, длина ранее рожденных детей и пр.), необходимых для решения вопросов о продолжительности беременности и возможном сроке зачатия: при изложении сведений из медицинской документации акцент делается только на датах последней менструации, первого шевеления плода, первой явки в женскую консультацию и получения дородового отпуска, в то время как динамика наблюдения за беременной в женской консультации раскрывается неполно, не указывается, сколько раз посещала консультацию, какие отмечались при этом особенности в прогрессировании беременности.

Нигде не приводятся результаты ультразвукового обследования, которые являются существенным объективным критерием в определении сроков зачатия в 1-3 триместры беременности.

Как и при предыдущей проверке, таблицы, прилагаемые к экспертному заключению, не подписаны членами комиссии, не оформлены должным образом, поэтому какого-либо юридического значения для суда не имеют.

Неправильно ведется отсчет дней при диагностике срока беременности. Во всех представленных заключениях срок беременности диагностируется от предполагаемого момента зачатия, а не от первого дня последней менструации. Овуляция при 28-дневном менструальном цикле происходит обычно на 14-й день (между 13 и 15-м днями с момента первого дня последней менструации). Это наиболее оптимальное время для оплодотворения. Вместе с тем не исключается возможность оплодотворения яйцеклетки ранее или позднее указанного срока. Поэтому окончательный срок зачатия устанавливают с учетом пределов его возможного колебания ± 7 дней. Так, если первая явка 15 марта 1993 г. при сроке беременности 6 недель, то 1 февраля 1993 г. - это не день зачатия (как считают члены экспертной комиссии Пермского Бюро СМЭ), а первый день последней менструации. К этой дате следует прибавить 14 дней (день овуляции) ± 7 дней. Таким образом, возможный срок зачатия в данном случае 15 февраля ± 7 дней, т.е. 8-22 февраля.

В связи с неправильным подсчетами в выводах имеются неточности в 2-3 недели и поэтому в отдельных экспертных заключениях члены комиссии приходят к неверному, хотя и категоричному, суждению, что дата последней менструации или шевеления плода женщиной сообщены неверно. Это касается также и установления срока зачатия по другим критериям (дата первого шевеления плода, дородового отпуска, состоявшихся родов), которые также рассчитываются от первого дня последней менструации.

При определении зрелости плода следует руководствоваться не только параметрами физического развития новорожденного, но и временем появления их.

Ни в одном приведенных экспертных заключений не приводится дата восстановления массы новорожденного, не всегда указывается степень развития подкожно-жировой клетчатки, наличие пушкового волоса, длина волос на голове, состояние ногтей пальцев рук, расположение пуповины и пр. Сведения из индивидуальной карты развития новорожденного приводятся в недостаточном объеме.

Определение гестационного возраста ребенка необходимо проводить с использованием таблицы проф. Дементьевой Г.М. (точность которых колеблется в пределах 2-3 недель).

По установленному пределу гестационного возраста производятся все дальнейшие расчеты: уточняется дата овуляции, конкретизируется возможный срок зачатия и т.д.

Результаты всех расчетов рекомендуется представлять в таблице, которая должна быть включена в исследовательскую часть экспертного заключения и подписана всеми членами комиссии в соответствии с Методическими рекомендациями "О проведении судебно-медицинской экспертизы установления сроков зачатия и продолжительности беременности".

При расчете возможного срока зачатия должны быть четко разграничены объективные данные и сведения, которые не могут быть объективизированы. При этом больший акцент следует делать именно на объективных данных. Выводы экспертной комиссии должны быть аргументированными, понятными и доступными суду, а не носить только констатирующий характер (как это имеет место в представленных заключениях).

Из вышеизложенного следует, что в настоящее время по-прежнему остаются существенные упущения как в организации, так и в методике проведения этого вида экспертиз, которые обуславливают ошибки в установлении срока зачатия и продолжительности беременности.

Учитывая частоту экспертиз этого вида, сложность экспертной оценки сроков зачатия и однотипность ошибок в их проведении в разных регионах России, считаю необходимым довести результаты проверки до сведения начальников всех Бюро судебно-медицинской экспертизы Российской Федерации.

похожие статьи

Синдром внезапной детской смерти. Учебное пособие / Бабцева А.Ф., Арутюнян К.А., Романцова Е.Б., Григоренко А.А., Гиголян М.О., Молчанова И.Н. — 2012.

Миокардиты Коксаки-B - вирусной этиологии как причина скоропостижной смерти детей раннего возраста / Гедыгушева Н.П. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 25-26.

Спонтанные врожденные вдавленные деформации черепа / Недугов Г.В., Недугова В.В. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №2. — С. 36-40.

О младенческой и детской смертности в 2017 году на территории Хабаровского края (по данным краевого отдела СМЭ) / Буробин И.Н. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2018. — №17. — С. 53-54.

Сравнительная оценка макро- и микроскопического исследования легких у детей грудного и раннего возраста, умерших скоропостижно / Пермяков А.В., Чуракова С.Е. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №3. — С. 6-7.