Становление судебно-медицинской службы в Казанской губернии

/ Спиридонов В.А.  // Мат. VI Всеросс. съезда судебных медиков. — М.-Тюмень, 2005.

Спиридонов В.А. Становление судебно-медицинской службы в Казанской губернии

(Казань)

ссылка на эту страницу

Начало регулярной судебно-медицинской деятельности в России было положено «Артикулом воинским» 1714 г. и «Воинским Уставом» 1716 г., которыми впервые предусматривалось участие врачей в судопроизводстве и обязательное исследование мертвых тел в случаях насильственной смерти. Но, как известно, от намерений до их исполнения проходит много времени. Вплоть до середины 18 века число врачей в России было крайне ограничено, и все они находились на военной службе. Во времена царствования Анны Иоанновны, в 1737 г., указ Сената предписывал содержание лекарей в «знатных городах», причем все эти «знатные» города были перечислены.  Это были центры одиннадцати существовавших тогда губерний, в том числе Казань, и главные города провинций, в том числе Свияжск. Указ о наличии в губернских городах врачей был повторен Сенатом через 20 лет, в 1757 г.  Но и этот указ не был выполнен в полном объеме. Даже к 1796 г., врачей не было в большинстве центров уже новых губерний, в том числе и в Казани, хотя в ряде соседних губернских городах: Вятке, Нижнем Новгороде, Пензе, Перми губернские врачи  работали [1].

Но уже в следующем году медицинские органы были созданы во всех губерниях. Согласно докладу Медицинской коллегии, утвержденному Павлом 17 января 1797 г. [2], в каждой губернии должна была быть создана Врачебная управа в составе инспектора, оператора (то есть хирурга) и акушера. Но словами «оператор» и акушер» назывались не медицинские специальности, а должности, все члены управы должны были иметь звание штаб-лекаря.

Наряду со многими другими обязанностями на управы возлагались и судебно-медицинские функции, правда только по изучению только мертвых тел «уязвленных, ядом отравленных» и младенцев «мертвыми показанных и еще сомнению подверженных». Члены управы должны были производить как наружный осмотр, так и вскрытие  «... когда гнилость оных еще не коснулась, ибо в таком случае исследование не только сомнительным, но и совершенно неверным окажется» [3]. Экспертизу имел право проводить любой из членов управы, в том числе и акушер.

Одной из особенностей Павловского правления было то, что все его распоряжения должны были выполняться немедленно. Поэтому и врачебные управы во всех губерниях были созданы уже в следующем, 1798 г. Ф.Я. Чистович, крупнейший во второй половине 19 века специалист по истории медицинских учреждений в России представлял создание управ  и первые десятилетия их функционирования следующим образом:  «При самом учреждении управ заботились больше о форме, чем о сущности дела. Трудно было укомплектовать их людьми действительно способными к предназначенному делу: такая способность вовсе и не требовалась для замещения должности. Все управы было предписано открыть в одно и то же время, и они были открыты; но как? Какой ни будь старый армейский лекарь (молодых не определяли), всю жизнь ограничивающийся лечебной практикой в своем полку и не имевший ни малейшего понятия ни о медицинской администрации, ни о потребностях гражданского быта губернии, и к тому же не знавший русского языка, был назначен единственным членом управы, надписывал на листе бумаги, что он – управа, и все были принуждены признавать его управой и подчиняться всему, что бы он ни вздумал приказать» [4].

Эта безусловно достоверная в целом картина, которую Я.М. Чистович представил на основе изучения документов Медицинской коллегии, имела особенности в каждой из губерний. Что представляла собой врачебная управа в Казанской губернии в первые десятилетия существования? К сожалению, в Национальном архиве Республики Татарстан почти не сохранились документы конца 18 – начала 19 вв., они погибли в пожарах в 1815 и 1842 г. Но определенную информацию дают возможность представить опубликованные источники и справочная литература.

В 1798г. должность инспектора Казанской губернской врачебной управы занял  штаб-лекарь 8 класса Генрих Лангель. В соответствии с Чистовичем он был «старым армейским лекарем»:  родился в 1754 г. и до назначения в Казань был полковым лекарем [5]. Как и подавляющее большинство первых врачебных инспекторов он был немцем. К сожалению, его происхождение и место получения образования установить не удалось. Вероятно, в первые годы он, тоже в соответствии с утверждением Чистовича не имел понятия «...ни о медицинской администрации, ни о потребностях гражданского быта губернии». Но Лангель прослужил на должности инспектора Казанской управы долго –  27 лет и ушел в отставку в 1825г. в возрасте 71 года  и конечно стал со временем компетентным специалистом. С 1805 г. в документах его стали называть не Генрихом, а Иваном Федоровичем. Вероятно, он принял православие, но может быть и сменил имя без перемены вероисповедания – в 19 веке это было делом обычным, чиновники назывались привычными русскими именами вместо иностранных. Так известный казанский полицейский деятель Шагиахмет Алкин в документах назывался Александром Михайловичем. В 1811г. Иван Федорович Лангель был внесен в Родословную книгу Казанской губернии, к этому времени он уже был мелким помещиком – имел 6 душ крестьян.

В соответствии с утверждением Я.М. Чистовича в первые годы Лангель был не только главой управы, но и ее единственным служащим. Только в 1803 г. были назначены предусмотренные штатами оператор – Иван Беркинг и акушер Эрнст Резинг [6]. Оба они тоже были бывшими военными врачами и «акушер» Резинг вряд ли мог приобрести в полку опыт приема родов. Но в соответствии с уровнем медицинского образования в начале 19 века каждый врач должен был быть универсалом.

Если Лангель прослужил в Казани 27 лет, то операторы и акушеры менялись довольно часто. Уже в 1806 г. оператором был штаб-лекарь Иван Федорович Кнот, а должность акушера была вакантна, в 1808 году Кнота сменил Яков Иванович Альберт, а акушером стал  Андрей Андреевич Дальстен.

Но сменивший Дальстена в 1809 г. Федор Иванович Волков, первый из русских врачей в Казани,  занимал должность акушера долго – до 1820 г. Волков родился в 1769 г., происходил из дворян, закончил Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию, и также как все его предшественники до назначения на должность акушера был военным лекарем [7]. Еще раз следует отметить, что должность акушера, была скорее административной, чем практической. Волков, в частности, занимался организацией массового оспопрививания и, даже, перевел на татарский язык (вероятно, на самом деле, не перевел, а заказал перевод) книгу об оспопрививании, издал на свои средства и пожертвовал для бесплатной раздачи. Очевидно, Волков пользовался большим уважением в обществе, после выхода в отставку он в 1825 году был избран предводителем дворянства Свияжского уезда.

Должность оператора в 1812-1825 гг. занимал Карл Минеевич Рейх.

На должности инспектора врачебной управы Лангеля сменил Василий Леонтьевич Тиле. Он родился в 1797 г., был сыном врача и сам получил хорошее образование – учился в Санкт-Петербургской медико-хирургической академии и Дерптском университете [8]. Фамилия указывает на его немецкое происхождение, да и обучение в Дерптском университете велось на немецком языке, но по вероисповеданию он был православным. Тилле прослужил инспектором управы 28 лет, после отставки тоже жил в Казани и умер в 1855 г. В 1833г., вместе с чином коллежского асессора он получил дворянское звание. Должность и частная практика, видимо, приносили неплохие доходы - в середине  1830-х гг. Тилле купил имение в деревне Набережные Моркваши Свияжского уезда, площадью около одной тысячи десятин, к  1858 г. в нем было 16 ревизских душ дворовых и 103 – крестьян [9].

Василий Леонтьевич Тилле был специалистом, в первую очередь, именно по судебной медицине. В 1826 г. он получил в Московском университете степень доктора медицины, а диссертация - «Опыт руководства к судебно-врачебной науке с соображением существующих по сему предмету российских узаконений» была опубликована. В 1828 году Тиле пытался устроиться на должность профессора судебной медицины Казанского университета, но безуспешно. В 1836 году он был принят в университет «в виде доцента» без жалованья с перспективой через год стать штатным профессором. В течение 1836-1837 учебного года он преподавал судебную медицину. Но и на этот раз Тилле не повезло, в 1837 г. профессором судебной медицины был избран не Тилле, а известнейший впоследствии судебный медик Георгий Иоакимович Блосфельд [10].

Указом 1797 г., кроме губернских врачебных управ учреждались и должности уездных врачей, на которых тоже возлагались, в первую очередь, именно судебно-медицинские обязанности. Но вплоть до 1829 г. подавляюще большинство этих должностей в большинстве губерний оставались вакантными. В Казанской губернии до 1829  г. не было ни одного уездного врача.

Объяснялось это, в первую очередь, мизерным количеством подготавливаемых в России специалистов-медиков. Ежегодный выпуск Медико-хирургических академий в конце 18 – начале 19 вв. не превышал 20 человек, и почти все они направлялись в армию. Московский университет в те же десятилетия выпускал около 5 лекарей в год. Не могли исправить положения и немногочисленные иностранные врачи, поступавшие на русскую службу, большинство из них тоже служили в армии.

Вновь открытые в 1803г. Дерптский, в 1804г. - Казанский и Харьковский, а в 1819г. – Санкт-Петербургский университеты тоже не сразу улучшили ситуацию. Так в Казанском университете первый выпуск врачей, всего 2 человека, был только в 1815 г., в 1817г. был выпущен еще один, в 1820 г. – 4, в следующие три года  - ни одного, в 1824 г.– 2, за следующие 8 лет дипломы лекарей получили всего 30 человек, и только в 1833 г. состоялся первый достаточно массовый выпуск – сразу 21 человек [11]. Первым из выпускников Казанского университета, ставшим уездным врачом в Казанской губернии стал выпускник 1828 года Александр Федорович Потто [12], а следующим - Константин Васильевич Пупырев, закончивший университет в 1831г. и сразу направленный в Чистополь. Позже он стал городовым врачом в Казани, а в 1845 г. -–инспектором губернской врачебной управы [13].

Не случайно в Смоленской губернии первыми уездными врачами стали пленные французы, не захотевшие после завершения Наполеоновских войн возвращаться во Францию [14].

Но новое царствование Николая 1 тоже было временем, когда приказы должны были исполняться, вакантные должности в обязательном порядке замещаться, и все предусмотренное инструкциями делопроизводство осуществляться. В результате с 1829 г. стали назначаться уездные врачи. В следующем, 1830 г. уездные врачи уже работали в Казани, Козмодемьянске, Спасске, Тетюшах, Царевококшайске, Цивильске, Чистополе, Ядрине. К 1834 году были замещены вакансии в оставшихся уездных городах -  Лаишеве, Мамадыше, Свияжске, Чебоксарах [15, 16]. Таким образом, была создана система, позволявшая ставить задачу проведения  судебно-медицинской экспертизы по всем делам о насильственных и случайных смертях, телесных повреждениях, чего требовало российское законодательство. Можно утверждать, что медицинская служба, как система, сложилась в Казанской губернии в начале 1830-х гг.

похожие материалы в каталогах

История судебной медицины

похожие статьи

Достижения российской судебно-медицинской науки и практики XX–XXI столетия: к 100-летию со дня образования современных судебно-экспертных школ / // Труды VIII Всеросс. съезда судебных медиков ..., 21–23 ноября 2018 г., Москва — М.: ООО «Принт», 2019. — №1. — С. 10-15.

Страницы истории судебно-медицинской службы Республики Татарстан / Спиридонов В.А. — 2016.

История развития кафедры судебной медицины Сибирского государственного медицинского университета (к 110-летию) / Шамарин Ю.А., Мельчиков А.С., Шнайдер А.Д. — 2003.

100 лет на службе Подмосковью: к юбилею ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» / Клевно В.А., Кононов Е.В. // Судебная медицина. — 2018. — №4. — С. 4-12.

История судебной медицины в России в X – начале XX века / Клевно В.А., Кононов Е.В. // Судебная медицина. — 2018. — №3. — С. 47-52.