Что было первым — огнестрельное пулевое ранение или взрывная травма?

/ Янковский В.Э. Шадымов А.Б. Зорькин А.И. Пятчук С.В.  // Мат. VI Всеросс. съезда судебных медиков. — М.-Тюмень, 2005.

Янковский В.Э., Шадымов А.Б., Зорькин А.И., Пятчук С.В. Что было первым — огнестрельное пулевое ранение или взрывная травма?

(Барнаул)

ссылка на эту страницу

Рассмотрено практическое наблюдение, когда в результате тщательной судебно-медицинской экспертизы трупа военнослужащего удалось установить, что смерть его последовала от огнестрельного пулевого ранения головы. Для сокрытия преступления под голову трупа была подложена и взорвана граната.

31 октября 1999 г., около 23 часов, на территории блок-поста, расположенного на территории одной из Республик Северного Кавказа, где нес дежурство отряд Дальневосточного СОБра, при странных обстоятельствах погиб его командир - майор И. Из протоколов допросов сослуживцев следовало, что пострадавший вышел за территорию блок поста, где его какое-то время видели сидящим на скамейке. Через некоторое время раздался взрыв. Спустя некоторое время бойцами было установлено, что их командир лежит на земле, животом вниз, головой в сторону блок-поста. Лицевая часть головы у него практически отсутствовала. Руки были покрыты копотью. Голова находилась в воронке от взрыва. На следующий день был произведен осмотр места обнаружения трупа и отмечено, что внизу бетонной стены имеется нагар от взрыва, направленный снизу вверх. Кроме того на высоте полутора метров имелось пятно крови. Предварительные данные расследования позволили сделать опрометчивое заявление о самоубийстве. В результате чего труп был захоронен без вскрытия в селе Журавлиха Алтайского края.

Однако, дополнительное расследование, опросы родственников и знакомых заставили усомниться в этой версии, поскольку мотивов для самоубийства не было. Позднее, на допросах, некоторые бойцы отряда высказали предположение об убийстве с последующей инсценировкой.

Для решения вопроса о причине смерти было решено произвести эксгумацию и судебно-медицинскую экспертизу трупа, которую поручили сотрудникам Алтайского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы и кафедры судебной медицины Алтайского государственного медицинского университета.

При наружном исследовании трупа обнаружен обширный дефект мягких тканей и костных образований лица. Кожные покровы по краям дефекта отслоены от костей. Имеются радиально расходящиеся разрывы.

Кости лицевого скелета фрагментированы и представлены множеством мелких, практически не сопоставимых между собой осколков. Вся внутренняя поверхность отслоенных кожных покровов, а так же поверхность, открывшейся полости черепа с находящимися в ней остатками головного мозга, обрывками твердой мозговой оболочки, костными фрагментами покрыта серо-черного цвета копотью. В верхней части правого плеча, по передней поверхности, в верхней части груди, на левых плече и предплечье, на тыльной поверхности левой кисти обнаружены множественные, точечного характера ранки. Под кожей, в проекции ран, а так же в полости черепа, обнаружены множественные инородные тела, размерами со спичечную головку, имеющие серо-черный цвет и металлический блеск. При приближении к ним магнита, они примагничивались к нему. Характер повреждений указывал на взрыв осколочной гранаты.

Помимо этого, в правой теменно-затылочной области была обнаружена еще одна линейная рана, которая по своим характеристикам не вписывалась во взрывную травму. В центральной ее части обнаружен округлой формы дефект кожи диаметром 0.5 см с визуально ровными краями. В окружности дефекта был кольцевидный поясок осаднения серо-коричневого цвета, шириной около 0.2 см. От дефекта в противоположные стороны расходились 2 надрыва, визуально придававшие ране прямолинейный вид.

После отсепаровки кожного лоскута головы, в мягких тканях, в проекции раны, в правой теменно-затылочной области, обнаружено темно-красного цвета кровоизлияние и в этой же проекции - округлой формы дефект костной ткани диаметром 0.8 см. с расходящимися от него трещинами. На наружной поверхности края дефекта были относительно ровными, заостренными. Костный дефект, начиная с поверхностных слоев кости, конусообразно расширялся внутрь. На внутренней компактной пластинке он был представлен округлым сколом компактного вещества, диаметром 1.3 см. Все это указывало на огнестрельное пулевое ранение головы.

При дальнейшем исследовании раневого канала, под кожными покровами, кпереди от левого слухового прохода, обнаружен металлический предмет серо-черного цвета, цилиндрической формы, длиной около 2.85 см, диаметром около 0.75 см. У одного из концов этот предмет имел поясок утолщения желтоватого цвета, шириной 0.4 см, толщиной около 0.05 см, на котором обнаружены косые вдавления, напоминающие следы от полей нарезов.

После консультации с сотрудниками МВД и ФСБ было установлено, что это инородное тело есть ни что иное, как пуля от патрона СП-4, используемый для бесшумной стрельбы из пистолета разведчиков ПСС-90.

Для доказательства тождества повреждений был произведен экспертный эксперимент. В правую теменную область биоманекена с расстояния 5 см был произведен выстрел из пистолета ПСС 90, имеющего калибр 7.62 мм и заряженного пулей, аналогичной найденной в теле пострадавшего. В результате экспертного эксперимента были получены рана на кожных покровах головы и повреждение костей свода черепа, которые были идентичны найденным в трупе. И в том и в другом случае края дефектов кости на наружной компактной пластинке были ровные, «лезвиеобразные». Костный дефект конусообразно расширялся внутрь, а диплоэтическое вещество было расслоено.

Эти характеристики дырчатого перелома не встречаются при выстрелах из других видов оружия, поскольку пуля от патрона СП-4, в отличии от других имеет тупой концевой отдел и относительно малую скорость полета, при сравнительно большой массе. При выстреле из других видов оружия дефект костной ткани, как правило, имеет вид песочных часов.

Необходимо было установить, что было вначале - взрывная травма или огнестрельное ранение. При экспертизе было отмечено следующее: 1) радиальные трещины, расходящиеся от огнестрельного повреждения имели большую протяженность, что свидетельствует о герметичности черепа в момент выстрела; 2) трещины, возникшие от действия взрывной волны, соединялись с трещинами идущими от огнестрельного повреждения по типу конец в бок (положительный признак Никифорова-Шавиньи), что свидетельствует о более позднем образовании трещин от взрыва; 3) на внутренней поверхности входного огнестрельного повреждения была обнаружена копоть от взрыва, которая не смогла бы попасть туда если бы взрыв был первичен.

Все это позволило сделать однозначный вывод о том, что огнестрельное повреждение было первым, а поскольку в мягких тканях окружавших входную рану обнаружено кровоизлияние, можно было говорить о прижизненности ранения.

После получения результатов экспертизы следственным путем был выявлен круг подозреваемых. Они в ходе дельнейшего расследования пояснили, что на почве личных неприязненных отношений один из подчиненных подошел к майору сзади, выстрелил из пистолета бесшумной стрельбы и, для сокрытия следов преступления, подложил в область лица пострадавшего гранату Ф-1.

Летом 2002 г. состоялся суд над непосредственным исполнителем преступления, на который были приглашены эксперты, проводившие экспертизу эксгумированного трупа. В ходе судебного заседания была убедительно доказана причастность обвиняемого к преступлению. Таким образом, судебно-медицинская экспертиза трупа позволила раскрыть тяжкое преступление.

похожие материалы в каталогах

Повреждения пулями

Гранаты

похожие статьи

Групповая идентификация огнестрельного оружия по объему огнестрельного повреждения в мишени / Гальцев Ю.В., Гальцев А.Ю. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 75-76.

Возможности дифференциальной диагностики огнестрельных повреждений бедренной кости из 7,62-мм АКМ с ПБС и без него / Макаров И.Ю., Исаков В.Д. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 73-74.

Особенности распределения копоти выстрела в пояске обтирания на сухой и мокрой мишени при выстрелах из оружия с полигональными нарезами канала ствола / Леонов С.В., Пинчук П.В., Степанов С.А. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №4. — С. 8-11.

Редкие случаи сквозных пулевых ранений черепа с полосовидным дефектом / Емелин В.В., Фетисов В.А., Макаров И.Ю. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №4. — С. 59-63.

Особенности распределения копоти выстрела в пояске обтирания на сухой и мокрой мишени при выстрелах из оружия с прямоугольными нарезами канала ствола / Леонов С.В., Пинчук П.В., Степанов С.А. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №3. — С. 7-9.

Особенности повреждений, причиненных в результате взрыва осколочной гранаты “ОГ-7В” при ее разборке / Гусаров А.А., Макаров И.Ю., Фетисов В.А., Панасюк И.Н., Фрадкина Н.А. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №3. — С. 47-51.