Определение тяжести вреда здоровью несовместимых с жизнью повреждений — экспертная или юридическая ошибка

/ Гимпельсон Е.А. Ардашкин А.П.  // Мат. VI Всеросс. съезда судебных медиков. — М.-Тюмень, 2005.

Гимпельсон Е.А., Ардашкин А.П. Определение тяжести вреда здоровью несовместимых с жизнью повреждений — экспертная или юридическая ошибка

(Самара)

ссылка на эту страницу
Экспертизы трупов лиц, умерших насильственной смертью, как правило, сопровождаются разрешением вопросов в отношении повреждений, в частности, причиненного им вреда здоровью, тяжести его. Разрешение этого вопроса при экспертизе трупов было предусмотрено п. 32 «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» [3], используемых в настоящее время применительно к УК РФ. Эта процедура предусматривалась и п.п. 25-25.5, отмененных «Правил судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью» [4]. «Ключевые слова: «степень тяжести», «тяжесть вреда» в наименовании названных «Правил …» и предшествовавших им «Правил …» [1, 2], ограничивают использование их только в случаях повреждений с возможным предотвращением смертельного исхода. Между тем, на практике встречаются разнообразные примеры отнесения к тяжкому вреду здоровья различного происхождения несовместимых с жизнью повреждений, при которых сохранение жизни пострадавших на современном этапе развития клинической медицины невозможно ни при каких условиях. Так, к тяжкому вреду здоровья нередко экспертами относятся такие случаи механических повреждений, явно не совместимых с жизнью, например, как полное разрушение головного мозга, переломы костей свода и основания черепа со значительным расхождением отломков, обширные разрывы легких, случаи смерти от механической асфиксии (сдавление органов шеи, утопление в воде), не прерывавшейся в своем течении и др.

По нашему мнению, формулирование экспертного суждения (вывода) об отнесении таких и подобных повреждений к повреждениям, влекущим тяжкий вред здоровью, является экспертной ошибкой.

Такое неправильное отнесение несовместимых с жизнью повреждений к тяжкому вреду здоровья имеет несколько предпосылок. Одной из них, вероятно, является факт существовавшего разграничения в «Правилах …» 1928 г. повреждений на «условно» и «безусловно смертельные» и последующего исключения этого разграничения из «Правил …» 1961 г. Некоторыми судебными медиками это было расценено как основание для отнесения к тяжкому вреду здоровья (ранее к тяжким телесным повреждениям) по признаку опасности для жизни и тех повреждений, сохранение жизни при которых было невозможно. При этом из вида упускалось то обстоятельство, что исключение из «Правил…» 1961 г. понятий об «условно» и «безусловно смертельных» повреждениях не отменяло медицинских критериев о совместимости (несовместимости) повреждений с жизнью.

Другой предпосылкой, на наш взгляд, является недостаточное ясное определение одного из двух критериев тяжкого вреда здоровью, – «если он сам по себе явился причиной смерти …» в п. 25.1 «Правил…» 1996 г. Это также воспринимается как основание для отнесения к тяжкому вреду здоровья и повреждений несовместимых с жизнью. Между тем, существуют повреждения, которые сами по себе могут явиться причиной смерти, но несовместимыми с жизнью не являются. К таким повреждениям, в частности, относятся травмы рефлексогенных зон (грудной клетки, шеи, живота и промежности) и, так называемый, первичный шок, возникающий при травмах гортани, яичек, ногтевых фаланг пальцев, богато снабженных чувствительными нервными окончаниями [7, 8, 9].

Причинами другого свойства отнесения повреждений не совместимых с жизнью к тяжкому вреду здоровью, на наш взгляд, могут быть следующие.

  • Во-первых, некритичное отношение экспертов к разрешению правомочного вопроса о тяжести вреда здоровью, поставленного лицом (органом), назначившим экспертизу. Правомочность вопроса еще не означает, что ответ на него должен соответствовать версии лица (органа), назначившего экспертизу. Следует также иметь ввиду, что установление тяжести вреда здоровью повреждений, не совместимых с жизнью, самостоятельного и достаточного процессуального значения для квалификаций преступных действий (событий) не должно иметь, поскольку квалификация действий одного лица по отношению к другому зависит от установленной следственными процедурами направленности умысла. Однако не исключено, что лицо (орган), назначившее экспертизу, подойдя формально к высказыванию эксперта о степени тяжести вреда здоровью при несовместимых с жизнью повреждениях, и, ссылаясь на эксперта, могут пренебречь подробным выяснением направленности умысла и избрать статью УК, предусматривающую более щадящее наказание.
  • Во-вторых, неправильное представление экспертов о понятии «повреждение» и отнесение к нему лишь последствий воздействия механических факторов. Это можно видеть из заключений и выводов экспертов, в которых говорится об отсутствии повреждений в случаях смерти от отравлений, переохлаждений и других немеханических факторов. Несомненно, что эти (немеханические) факторы внешней среды также являются повреждающими.
  • В-третьих, оценка экспертами по тяжести вреда здоровью разновременно возникших повреждений каждого в отдельности без последующей оценки их совокупности.
  • В-четвертых, возможность в части случаев благоприятного исхода асфиксий, что вольно или невольно подводит экспертов к нарушению норм формальной логики. Например, в случаях механических асфиксий это выражается в смешении понятий «механическая асфиксия» и «асфиктическое состояние», которые тождественными не являются.

Исходя из изложенного считаем, что понятия о «несовместимости повреждений с жизнью» и «тяжести вреда здоровью» являются несовместимыми понятиями. Первое является суждением о неотвратимости наступления биологической смерти, второе – суждением о сохранении, во всяком случае о возможности сохранения, жизни человека при полученных им повреждений. Из этого следует, что при экспертизах трупов лиц, умерших от несовместимых с жизнью повреждений, возникших от воздействия различных факторов внешней среды (физических, в том числе разных видов механических асфиксий и гипоксических состояний, не прерывавшихся в своем течении, и др.), критерий степени тяжести вреда здоровью могут быть использованы только в отношении повреждений, при которых жизнь может быть сохранена.

В соответствии с эти предлагаем следующие примерные варианты ответов экспертов на вопросы лиц (органов), назначивших экспертизу, о тяжести вреда здоровью при несовместимых с жизнью повреждениях.

Случай 1: механическая асфиксия не прерывавшаяся в своем течении и закончившаяся смертью.

Вариант вывода: По данным материалов дела (обстоятельства обнаружения трупа: извлечен из воды, обнаружен с петлей на шее, наличие и выраженность признаков прижизенности образования странгуляционной борозды и др.), данных судебно-медицинского исследования механическая асфиксия вследствие удавления петлей в своем течении не прерывалась, что вызвало необратимые, т.е. несовместимые с жизнью изменения (повреждение) головного мозга. В связи с указанным изменения головного мозга, приведшие к смерти, оценке по тяжести вреда здоровью не подлежат.

Случай 2: механическая асфиксия, прерванная в своем течении.

Вариант вывода:

  • а) Смерть гр. … последовала от механической прерванной в своем течении асфиксии вследствие сдавления органов шеи петлей при повешении, осложнившейся двусторонней сливной абсцедирующей пневмонией, что подтверждается ….
  • б) Прерванная механическая асфиксия сопровождалась у гр. … выраженным комплексом угрожающим жизни явлений, что подтверждается данными карты вызова скорой помощи и медицинской карты стационарного больного о длительности потери сознания (не менее полутора часов) с последующим оглушением, двигательным возбуждением, неврологической симптоматикой (отсутствие реакции зрачков, неравномерность сухожильных рефлексов), нарушением дыхания и гемодинамики (хрипы в легких, учащение пульса, снижение АД). Это состояние (повреждение) было опасным для жизни и по этому признаку относятся к тяжкому вреду здоровья.

Формулирование выводов без оценки по тяжести вреда здоровью несовместимых с жизнью повреждений, полагаем, сложности не представляет, поэтому примеры таких выводов не приводим.

Несомненно, что установление совместимости (несовместимости) повреждения с жизнью в части случаев представляет известные трудности. Поэтому высказать конкретные рекомендации по установлению совместимости (несовместимости) повреждений с жизнью, применимые к каждому такому случаю, едва ли возможно. Можно говорить лишь о критериях совместимости (несовместимости) повреждений с жизнью, составленных на основании анализа, включающего в себя учет расположения повреждений, их характера, клинические и статистические данные об известных исходах подобных повреждений. Например, проникающее колото-резаное ранение с повреждением стенки сердца при оказании медицинской помощи весьма часто оканчивается благоприятным исходом. Однако при огнестрельном ранении сердца, сопровождавшимся значительным дефектом стенки его, едва ли можно ожидать благоприятного исхода.

При множественных повреждениях нескольких областей тела, каждое из которых несовместимым с жизнью не является, целесообразно, на наш взгляд, исходить из возможности взаимоотягощения нескольких осложнений, вызванных каждым повреждением (патологическим состоянием) в отдельности, например, травматического шока вследствие множественных повреждений и массивной кровопотери.

похожие статьи

Права потерпевших на объективное рассмотрение дел в процессах (с медико-биологических и судебно-медицинских позиций экспертных исследований) / Козырев В.А., Калинин Р.В. // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №5. — С. 13-16.

Предложения по внесению изменений в «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» / Буромский И.В., Кильдюшов Е.М., Башкирева Е.А. // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №4. — С. 12-16.

«Невидимость» тяжкого вреда здоровью в морфологии переломовывиха костей предплечья. Продолжение противостояния / Куликов С.Н. // Судебная медицина. — 2015. — №4. — С. 41-46.

Противостояние экспертных суждений в казусе судебно-медицинской оценки переломовывиха костей предплечья, составляющих локтевой сустав / Куликов С.Н. // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 49-55.

Опыт использования медицинских критериев вреда здоровью в экспертной и правоприменительной практике Московской области: 2007–2014 годы / Клевно В.А., Симонова И.С. // Судебная медицина. — 2015. — №4. — С. 4-13.