Анализ комиссионных судебно-медицинских экспертиз по материалам уголовных и гражданских дел в отношении медицинских работников Иркутской области

/ Воропаев А.В. Диллис А.С.  // Мат. VI Всеросс. съезда судебных медиков. — М.-Тюмень, 2005.

Воропаев А.В., Диллис А.С. Анализ комиссионных судебно-медицинских экспертиз по материалам уголовных и гражданских дел в отношении медицинских работников Иркутской области

(Иркутск)

ссылка на эту страницу

В настоящее время одним из актуальных вопросов судебно-медицинской практики является изучение влияния дефектов оказания медицинской помощи на здоровье пациентов и выявление наиболее частых предпосылок и причин профессиональных правонарушений медицинских работников. Подобные работы могут способствовать улучшению организации и повышению качества оказания медицинской помощи населению.

Цель исследования заключалась в выявлении удельного веса, динамики и характера дефектов оказания медицинской помощи по делам о привлечении к уголовной и гражданской ответственности медицинских работников за профессиональные правонарушения.

Методика исследования состояла в анализе комиссионных судебно-медицинских экспертиз, связанных с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в условиях Иркутской области за 2000-2003 гг.

Результаты. Анализ показал, что доля экспертиз по "врачебным делам" в структуре проведенных комиссионных экспертиз практически не изменилась за указанное время и составила в среднем 10,9% (114 из 1046). Из общего числа проведенных судебно-медицинских экспертиз по профессиональным правонарушениям медицинских работников в 64,0% случаев, они проводились по материалам уголовных дел и только в 36,0% - по гражданским исковым делам, что соотносится с данными других российских исследователей и отражает низкий уровень юридической грамотности российского пациента.

В целом за анализируемый период преобладающее число дел (20,0%) по поводу дефектов медицинской помощи возникало в отношении - акушеров-гинекологов и хирургов (18,6%), а также в равном соотношении – по 11,7% в отношении травматологов и терапевтов, в 9,0% случаев - анестезиологов и реаниматологов, в 4,2% случаев - урологов, в 4,1% - сотрудников скорой медицинской помощи, в 3,5% - дефекты оказания медицинской помощи были связаны с педиатрами и в 2,8% - со средним медицинским персоналом.

На догоспитальном этапе были допущены 18,9% дефектов (более чем в пять раз меньше, чем на госпитальном этапе). Дефекты медицинской помощи преобладали при оказании скорой медицинской помощи (34,8% случаев), в поликлинике (30,4%) и в женской консультации (17,4%). На госпитальном этапе дефекты медицинской помощи преобладали в районной больнице (34,8% случаев) и городской больнице (25,3%). Сущность дефектов догоспитального периода заключалась в преобладании таких дефектов при оказании медицинской помощи, как ненадлежащая диагностика (36,5% случаев), поздняя госпитализация (25,0%), ненадлежащее лечение (17,3%) и отказ направить в стационар (11,6%). В структуре причин дефектов медицинской помощи на догоспитальном этапе невольно обращает на себя внимание первое ранговое место - "невнимательное отношения медицинского работника к больному" (22,4%), что отражает трудности взаимодействия между врачом и больным, которые описаны психологами и которые необходимо учитывать на всех этапах оценки качества медицинской помощи. Вторую и третью позицию занимают организационные дефекты и неполноценное обследование (по 20,4%). Далее – недостаточная квалификация медицинских работников (18,4%) и недооценка тяжести состояния больного (12,2%). Сущность дефектов госпитального этапа заключается в преобладании дефектов лечебной работы над диагностической (соответственно 60,4% случаев по сравнению с 39,6% ). Среди дефектов лечебной работы выделялись дефекты хирургического лечения (15,0%), позднее проведение оперативного вмешательства (9,4%), ошибки при назначении и проведении медицинских процедур (7,9%), поздняя госпитализация (6,7%), неправильное применение лекарственных препаратов (4,5%) и другие недостатки лечения наблюдались в 16,9% случаев.

Среди дефектов диагностики на госпитальном этапе превалировала поздняя диагностика (17,2%) и нераспознанное осложнение основного заболевания (15,7%). Отмечали также случаи нераспознанного важного сопутствующего заболевания (4,1%) и нераспознанное основное заболевание (2,6%). В структуре причин дефектов медицинской помощи на госпитальном этапе первую позицию занимает рубрика - неполноценное обследование (28,4 %). Недостатки организации лечебного процесса явились причиной оказания медицинской помощи ненадлещего качества в 22,3%, атипичное течение болезни в 14,7%, объективные трудности при оказании медицинской помощи в 13,3%, невнимательное отношение к больному – в 11,8% и недостаточная квалификация медработника соответственно в 9,5% случаев.

В большинстве случаев (92,5%) выявленные дефекты влияли на исход заболевания и привели к удлинению сроков лечения в 28,1% случаев, усугубили тяжесть состояния и привели к летальному исходу в равных долях по 20,7% случаев, способствовали наступлению смерти (15,6%), причинили тяжкий вред здоровью (5,9%) и причинили средний вред здоровью больным в 1,5% случаев.

Таким образом, приведенные данные свидетельствуют о том, что обвинения медицинских работников в ненадлежащем оказании медицинской помощи имеют достаточные основания.

похожие статьи

Об источниках ошибок при оказании экстренной медицинской помощи в условиях стационара / Тулендинов Г.Р., Породенко В.А., Бондаренко С.И. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 6-7.

Гемоторакс как смертельное осложнение пункции подключичной вены (случай из практики) / Круглякова Л.В. — 2018.

Судебно-медицинская характеристика и оценка повреждений шеи при интубации / Корякина В.А. — 2016.

Судебно-медицинская оценка дефектов оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанной травмой / Максимов А.В. — 2014.

Диагностика ненадлежащего ухода за людьми преклонного возраста и ее судебно-медицинское значение / Шигеев С.В., Фетисов В.А., Гусаров А.А., Кумыкова Л.Р., Михайлова Л.М. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №2. — С. 41-45.