О часто встречающихся ошибках и их причинах в практике судебно-медицинского эксперта

/ Намаконов А.И. Мальцев С.В.  // Мат. VI Всеросс. съезда судебных медиков. — М.-Тюмень, 2005. — С. 200.

Намаконов А.И., Мальцев С.В. О часто встречающихся ошибках и их причинах в практике судебно-медицинского эксперта

(Кемерово)

ссылка на эту страницу

Судебно-медицинская экспертиза представляет процесс познания, в результате которого эксперт, на основании имеющихся в его распоряжении данных, приходит к определенным выводам (новому знанию), имеющим в большинстве случаев, решающее значение для установления правоохранительными органами истинной картины рассматриваемого дела. По мнению И.Г. Вермеля (1980), успех экспертного познания зависит от трех составляющих: багажа знаний судебно-медицинского эксперта, степени усвоения им технических приемов и методик экспертного исследования, и от владения методологией экспертного мышления. Эти слагаемые способствуют снижению ошибок в экспертной деятельности и позволяют значительно повысить эффективность работы. До настоящего времени, в программу обучения студентов медицинских ВУЗов не включена, как учебная дисциплина, даже элементарная логика. Ф. Энгельс в одной из своих работ указывал, что «…искусство оперировать понятиями не есть нечто врожденное и не дается вместе с обыденным, повседневным сознанием, а требует действительного мышления…» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., изд.2-е, т.20, с.14). На практике, большинство врачей, будучи уверены, что рассуждают логично, подменяют строгие законы формальной логики ложными суждениями.

Вопросы теории экспертного познания рассматривались и продолжают изучаться многими судебными медиками (Вермель И.Г., 1967, 1980; Солохин А.А. и др., 1984, 1985; Мельников В.С., 1988; Алиев М.Н., 2001; и др.), что оказывает позитивное влияние на потенциал судебно-медицинской экспертизы как отрасли медицины. Пополнение же багажа знаний судебно-медицинских экспертов и овладение ими технической стороной экспертной деятельности осуществляется в процессе постдипломного обучения, практической работы, участия в конференциях, собраниях, обсуждениях сложных случаев и т.д.

Одним из устоявшихся правил производства судебно-медицинских экспертиз является положение о том, что «Заключение эксперта» должно быть изложено языком, понятным для лица, не имеющего специальных познаний в судебной медицине. Этот тезис предполагает наличие у эксперта более широкого кругозора, чем багаж знаний по специальности. Он должен быть достаточным для выражения своих мыслей, понятных окружающим, словарного запаса, владения правилами устной и письменной речи. Конечно, в процессе профессиональной деятельности, можно скорректировать «язык» эксперта, однако в большей степени это зависит от самого человека, от его желания и способности к самообразованию и самоконтролю. Работника нельзя насильственно заставить читать художественную литературу и публицистику, слушать живую правильную русскую речь со сцены театров и экранов кинотеатров, посещать музеи и выставки, т.е. самому делать то, что для него делали учителя и преподаватели в школе и ВУЗе.

Одним из основных способов воздействия на способность эксперта качественно отражать исследуемый объект в письменной форме, являются систематические проверки «Заключений» с последующим обсуждением их результатов. В Кемеровском областном бюро судебно-медицинской экспертизы такой вид контроля применяется регулярно. Так в 2001-2003 гг. выборочно было проверено 923 акта (заключения) экспертов области по поводу насильственной и ненасильственной смерти. Документы рецензировали наиболее высококвалифицированные эксперты областного бюро. По итогам проверки были изданы информационные письма, обобщенные результаты которых, позволили выделить часто встречающиеся ошибки и наметить пути их устранения.

Выявленные типичные ошибки описания и суждений условно можно разделить на три группы: логические, совершенные по небрежности и совершенные в результате недостаточного уровня общей и специальной медицинской подготовки. К причинам возникновения ошибок совершенных по небрежности мы отнесли слабое знание нормативной базы, не соблюдение норм медицинской этики и деонтологии, не внимательность и т.д. Все это можно объяснить большой нагрузкой, не хваткой времени, спецификой работы, требующей соблюдения сроков, а иногда и просьбами сотрудников правоохранительных органов которые тоже не укладываются в отведенные для них законодательством сроки. Наиболее распространенные ошибки этой группы - грамматические, а также опечатки. Постоянство ошибок такого типа связано с тем, что речь эксперта в письменной форме излагает средний медицинский персонал, печатая текст на пишущей машинке или набирая его на клавиатуре компьютера. В последующем лаборант текст проверяет, а эксперт, доверяя ему, не перепроверяет. Характерно, что частота таких ошибок уменьшается по мере накопления опыта лаборантом при постоянной работе с одним или несколькими экспертами. Также к заметному снижению грамматических ошибок и опечаток привело внедрение в практику персональных компьютеров, одной из функций редакторов которых является автоматическая проверка текста. Использование компьютерной техники воскресило идею формализованного бланка исследования трупа, что с одной стороны облегчает работу эксперта, а с другой приводит к снижению ее качества.

В части проверенных актов встретились описания, поражающие своим пренебрежением к объекту исследования, что выразилось в фразах: «…труп старухи…», «…труп горбатого мужчины…», «…все вещи старые, грязные, рваные…» и т.д. Не смотря на то, что такие фразы являются емкими по содержанию и употребляются в просторечии, не соблюдение элементарных моральных норм, нарушение принципов медицинской этики и деонтологии по отношению к умершему человеку являются не допустимыми в деятельности судебно-медицинского эксперта, тем более, что они излагаются в официальном документе.

Основными логическими ошибками были субъективные, связанные с нарушением правил и законов логики, неумением быть последовательным в своем суждении. Это использование тавтологии («…зубы целы без видимых повреждений…», «…трупные пятна не бледнеют, не исчезают, не восстанавливаются…», «…без видимых повреждений…», «…продольные разрезы, вдоль нижних конечностей…» и т.д.) и противоречия («…ссадина на передней поверхности груди, по средней подмышечной линии…», «…дно ссадины коричневое, выше уровня кожи…» и т.д.).

Наиболее многочисленной группой были ошибки совершенные в результате не достаточного уровня общей и специальной медицинской подготовки. Они выявлялись во всех разделах «Заключения эксперта (Акта исследования трупа)». Это и описание одежды (наличие повреждений и наложений), и медико-биологическая характеристика трупа, и описание повреждений. В отдельных случаях, описывая форму повреждения, эксперты не смогли сопоставить форму обнаруженного повреждения с формой какой-либо геометрической фигуры и употребляли фразу «…неправильной, неопределенной формы…». Также при описании цвета объекта исследования и его размеров (кровоподтека, ссадины, органов или тканей) широко используются примеры из животного и растительного мира в качестве цветового и линейного ориентиров («…вишневого цвета…», «…цвета слоновой кости…», «величиной с горошину /просо, куриное яйцо/» и т.д.). При описании повреждений допускается употребление непонятных медицинских и анатомических терминов и образований («…поперечный разрыв междискового пространства…», «…отслоение органов плевры от легких…», «…на выпуклой поверхности мозжечка…» и т.д.).

При составлении судебно-медицинского диагноза эксперты допускали ошибки, в основном, касающиеся его структуры (перенос описательной части в диагноз, не выделение основной причины смерти, внесение в любой раздел диагноза ничем не подтвержденных отдельных нозологических единиц и т.д.).

Основными замечаниями, относящимися к выводам (заключениям) были: необоснованная лаконичность объяснения механизма образования повреждений, путаность и громоздкость экспертных суждений. Систематическое обсуждение итогов, проведение тематических семинаров, совместное обсуждение экспертных вопросов и результаты последующих проверок, привели к заметному снижению, наиболее общих, допускаемых ошибок, повышению качества экспертных заключений.

похожие статьи

Оценка качества экспертизы трупа в случаях убийств / Заславский Г.И. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 9-11.

Об эффективности применения “стандарта экспертной диагностики” при оценке случаев смерти в медицинских организациях / Налетова Д.М., Белянский К.Д. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №3. — С. 19-26.

Качество анализа медицинских документов и аутопсийных исследований при судебно-медицинской экспертизе повреждения нервной системы у новорожденных и грудных детей / Парилов С.Л., Нестеров А.В., Землянский Д.Ю., Егорова Е.В. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2018. — №17. — С. 182-184.

Правила рецензирования судебно-медицинских экспертиз : Справочно-методическое пособие / Авходиев Г.И., Касатеев А.В., Беломестнова О.В. — 2008.

Доказательность комиссионного судебно-медицинского заключения в уголовном процессе / Солодун Ю.В., Новоселов В.П., Савченко С.В. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2017. — №3. — С. 42-46.