К вопросу о роде смерти при тяжком вреде здоровью со смертельным исходом

/ Фурман М.А.  // Мат. VI Всеросс. съезда судебных медиков. — М.-Тюмень, 2005. — С. 287.

Фурман М.А. К вопросу о роде смерти при тяжком вреде здоровью со смертельным исходом

(Владимир)

ссылка на эту страницу

Есть проблема, о которой знают многие, и с которой сталкиваются почти ежедневно как судмедэксперты – танатологии, так и работники правоохранительных органов. Однако же вполне осознано, подчеркиваю – осознанно, вторые стараются ее не замечать, дабы не испортить и без того печальную статистику. Хотя за рубежом, почти во всех странах цивилизованного мира, существует иное, прямо противоположное к ней отношение.

Начну с того, что когда-то в еженедельнике «Аргументы и факты» (1990, № 11) была напечатана заметка юриста А. Шестака по сравнительному сопоставлению убийств в СССР и США под оптимистическим названием «Догонять не стоит». Если поверить цифрам, то вроде бы действительно отстаем: при расчетах у нас – 5,2 – 5,9 человек убитых на 100 тыс. населения, у них соответственно 8,6 – 8,3.

Но вот автор дает справку о том, что тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего в течение одного месяца, в США приравнивается к убийству. Тут-то и непосвященному все становится ясным: опять скрываем, причем то, что, наверное, скрывать не следует. В самом деле, если преступник наносит своей жертве ножевой удар, стреляет или покушается иным способом на человеческую жизнь, а потерпевший умирает через несколько часов в больнице или даже не доехав до нее, в машине скорой помощи, то к услугам органов МВД и прокуратуры всегда наготове спасительная 111 статья УК РФ о тяжком вреде здоровью.

Между тем, заполняя официальное врачебное свидетельство о смерти, любой из судебно-медицинских экспертов страны подчеркивает в таких случаях графу о роде смерти под четкой рубрикой – «УБИЙСТВО». Таким образом, все становится на свои места, но объективные данные медиков, предусмотренные ВОЗ (Всемирной организацией здравоохранения ), среди причин летальных исходов людей наш Закон стыдливо обходит, старается не замечать.

Но, правда, истинное положение вещей все-таки дороже. Дабы не быть голословным, я провел по некоторым наиболее крупным городам нашей Владимирской области несложные расчеты за несколько лет, получив весьма любопытные цифры. Учитывалось взрослое население в 900 тыс. человек, при этом «чистых» убийств было соответственно 6,1-7,0, тогда как с учетом смертности по 111 статье (когда люди умирали в больницах или на местах происшествий) они значительно возрастали, составляя от 8,6 до 10,4 на 100 тыс. населения.

Хотя показатели взяты только по одному Владимирскому региону, они, безусловно, отображают и положение по стране в целом, пока придерживающейся подобной «ободряющей» статистики. Ведь к настоящему времени в России совершается свыше 30 тыс. убийств в год и число их постоянно растет. К ним следует добавить не менее 60 тыс. человек, которые пропадают бесследно, при неясных обстоятельствах и, вероятнее всего, большинство их тоже становятся жертвами криминала.

-Убийства в таком городе как Москва прочно занимают второе место в структуре насильственной смерти, значительно превышая 2000 в год, - сообщил недавно начальник Московского городского бюро СМЭ Владимир Жаров. – К началу нынешнего года смертельные повреждения из огнестрельного оружия возросли более чем в 7 раз по сравнению с концом девяностых годов. Еще чуть-чуть, и мы догоним мирового лидера по выстрелам на душу населения – Америку. А наиболее смертоносным оружием среди прочих пока остаются разного вида ножи – «короли» уличных и бытовых конфликтов.

Понятно, что правоохранительным органам и кому-то еще при всеобщем разгуле и росте преступности уже в нынешнее время, вряд ли придется по душе иная, куда более ужасающая статистика. Но, несмотря ни на что, эти реальные, а не «розовые» расчеты нужны обществу и государству. Они позволят привлечь всеобщее внимание к наиболее тяжкой социальной проблеме, что, несомненно, потребует повышения технической базы и средств, необходимых как силовым структурам, так и судебным медикам для профилактики убийств. На наш взгляд, следовало бы внести соответствующие изменения и в уголовный кодекс, приравняв тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего, ( независимо от сроков в течение месяца) к умышленным убийствам.

Если добавить сюда и те случаи тяжкого вреда здоровью, которые закончились смертью и не учитываются прокурорской и милицейской статистикой, то будем объективны: США мы уже давно перегнали, и о надежной безопасности граждан говорить явно преждевременно.

похожие материалы в каталогах

Общая танатология

похожие статьи

Определение факта мгновенно наступившей смерти на основании содержания веществ низкой и средней молекулярной массы (ВНСММ) в крови и моче / Эделев И.С. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №2. — С. 19-22.

Структура экспертной работы по исследованию трупов на примере Шегарского межрайонного отделения ОГУЗ БСМЭТО за 2016–2017 годы / Зеленцова А.П., Качаева А.А., Сапега А.С., Степанова В.С., Сергеев А.П. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2018. — №17. — С. 76-77.

Судебно-медицинская танатология : учебно-методическое пособие / Авходиев Г.И., Касатеев А.В. — 2005.

Современные проблемы исследования танатогенеза и причин смерти в публикациях журнала «Судебно-медицинская экспертиза» за период 2000—2014 гг. / Фетисов В.А., Гусаров А.А., Хабова З.С., Байбарза Н.В., Руденко И.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2015. — №6. — С. 53-60.

Об одном из эффективных путей познания сущности жизни / Неговский В.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1962. — №3. — С. 3-8.