Уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере здравоохранения

/ Ким Е.П. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2016 — №15. — С. 81-86.

Ким Е.П. Уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере здравоохранения

Кафедра уголовного права (зав. – д.ю.н., проф. Е.П. Ким) пятого факультета повышения квалификации ИПК ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации», г. Хабаровск

ссылка на эту страницу

Сфера охраны здоровья граждан Российской Федерации характеризуется обилием ведомственных нормативно-правовых актов, а также контролирующих подразделений внутри ведомства. Однако проблема преступности в анализируемой сфере деятельности остается актуальной.

В законе нет конкретного определения преступлений, которые предусматривают ответственность за противоправные деяния в сфере здравоохранения. Однако с учетом их особенностей, содержания и признаков составов можно в обобщенном виде определить эту группу: преступления против личности и здоровья населения, отличающиеся, как правило, неосторожной формой вины, преступления против семьи и несовершеннолетних, а также против государственной власти, интересов государственной службы и т.д. В УК РФ предусмотрены следующие виды преступлений, по которым возможно привлечение к уголовной ответственности работника сферы здравоохранения: причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК), заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК), незаконное производство аборта (ст. 123 УК), неоказание помощи больному (ст. 124 УК), незаконное помещение в психиатрический стационар (ст. 128 УК), торговля несовершеннолетними (ст. 152 УК), подмена ребенка (ст. 153 УК), разглашение тайны усыновления (ст. 155 УК), кража (ст. 158 УК), мошенничество (ст. 159 УК), присвоение и растрата (ст. 160 УК), вымогательство (ст. 163 УК), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК), незаконное получение и передача коммерческого подкупа (ст. 204 УК), незаконное обращение с радиоактивными материалами (ст. 220 УК), незаконное изготовление, приобретение, хранение, пересылка, сбыт наркотических средств или психотропных веществ (ст. 228 УК), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (ст. 229 УК), незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК), незаконный оборот СДЯВ в целях сбыта (ст. 234 УК), незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью (ст. 235 УК), нарушение санитарно-эпидемиологических правил (ст. 236 УК), сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ст. 237 УК), нарушение правил безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами (ст. 248 УК). В практике встречаются случаи привлечения медицинских работников к уголовной ответственности за преступления против правосудия, например за заведомо ложное заключение эксперта (ст. 307 УК).

Рассматривая уголовно-правовую оценку вышеуказанных преступлений по видам форм вины, полагаем возможным выделить две основные группы преступлений.

А. Преступления в сфере здравоохранения, характеризующиеся умышленной формой вины: подмена ребенка (ст. 153 УК), кража (ст. 158 УК), мошенничество (ст. 159 УК), присвоение и растрата (ст. 160 УК), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК), незаконное получение и передача коммерческого подкупа (ст. 204 УК), незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК), нецелевое расходование бюджетных средств (ст. 285.1 УК), нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов (ст. 285.2 УК), внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений (ст. 285.3 УК), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК), незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК), получение взятки (ст. 291 УК), посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК), служебный подлог (ст. 292 УК), заведомо ложное заключение эксперта (ст. 307 УК) и другие.

Б. Преступления в сфере здравоохранения, характеризующиеся неосторожной и двойной формой вины. К таковым следует отнести: причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК), причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК), заражение лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 4 ст. 122 УК), неоказание помощи больному (ст. 124 УК), незаконное осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности (ст. 235 УК), халатность (ст. 293 УК) и другие.

В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, преступления, совершаемые в сфере здравоохранения, можно разделить на следующие категории: преступления небольшой тяжести (ч. 1 ст. 204 УК РФ, ч. 1 ст. 2851 УК РФ, ч. 1 ст. 2852 УК РФ, ст. 289 УК РФ, ч. 1 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 292 УК РФ, ч.ч. 1 и 2 ст. 291 УК РФ и пр.); преступления средней тяжести (ч. 1 ст. 201 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ, ч. 2 ст. 2851 УК РФ, ч. 2 ст. 2852 УК РФ, ч. 1 ст. 2853 УК РФ, ч. 1 ст. 286 УК РФ, ч. 2 ст. 292 УК РФ, ч. 1 ст. 2911 УК РФ и пр.); тяжкие преступления (ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч.ч. 3 и 4 ст. 160 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 178 УК РФ, ч. 2 ст. 201 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 204 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 285 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 2853 УК РФ, ч.ч. 2 и 3 ст. 286 УК РФ, ч.ч. 2, 3, 4 ст. 290 УК РФ, ч.ч. 3 и 4 ст. 291 УК РФ, ч.ч. 2 и 5 ст. 2911 УК РФ и пр.); особо тяжкие преступления (ч. 4 ст. 204 УК РФ, ч.ч. 5 и 6 ст. 290 УК РФ, ч. 5 ст. 291 УК РФ, ч.ч. 3 и 4 ст. 2911 УК РФ и пр.).

Давая уголовно-правовую оценку преступлениям в сфере здравоохранения, особо следует остановиться на коррупционных деяниях в рассматриваемой сфере, которые определяются основными направлениями деятельности в данной отрасли во взаимосвязи с нормами уголовного права и подразумевают выделение преступных деяний коррупционной направленности.

Коррупционное преступление – понятие собирательное, поэтому единого характерного признака для всех его составляющих (места, времени, способа, орудия и средств совершения) не имеет. В этом плане можно говорить лишь о конкретном преступлении коррупционной направленности, то есть определяющим признаком служит конфликт интересов на службе, который должен быть разрешен противоправным путем [1, 2].

В ст. 19 Федерального закона о государственной гражданской службе Российской Федерации дается понятие конфликта интересов, личной заинтересованности [3].

Вопрос конфликта интересов при осуществлении медицинской и фармацевтической деятельности не оставлен без внимания и Министерством здравоохранения России [4].

Совершение коррупционного преступления неотделимо от конфликта интересов на службе, когда лицо (служащий) поставлено перед выбором: нарушить или соблюсти закон. В зависимости от выбора решения мы можем говорить о степени правомерности (противоправности) поведения служащего (должностного лица). Например, служащий Министерства здравоохранения, сталкиваясь с предложением взятки, вправе отказаться от нее и, выполнив требования закона, поставить в известность прокурора и работодателя о склонении к совершению коррупционного преступления либо принять взятку.

Отсутствие единого подхода к понятию коррупционного преступления порождает достаточно неоднозначную судебную практику. В данном случае налицо конфликт интересов, когда государственный служащий (чиновник) имеет возможность избежать разрешения ситуации противоправным путем, однако считает необходимым совершить преступление. Можно ли утверждать, что в приведенном случае наличествуют все признаки коррупционного преступления? Достаточно ли содеянное чиновником для однозначного вывода о подрыве им авторитета государственных органов?

В круг потенциальных субъектов коррупционных преступлений могут входить должностные лица, признаки которых пояснены в примечаниях к ст.ст. 285, 204, 318 УК РФ.

Общеизвестно, что к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния, совершенные только с прямым умыслом1.

Это объясняется тем, что лицо, пребывая в состоянии конфликта интересов, самостоятельно выбирает путь его разрешения. Именно поэтому рассматривать в качестве коррупционного неосторожное преступление, на наш взгляд, необоснованно. Этим можно объяснить тот факт, что, например, такое распространенное должностное преступление, как халатность (ст. 293 УК РФ), не включено в формы ведомственных отчетов и не учитывается как коррупционное [2, 6].

Другим необходимым элементом коррупционного преступления является мотив, обусловленный определенными потребностями и интересами лица, совершающего преступление. Мотив как побуждение человека совершить определенный поступок вообще и мотив преступления в частности представляет собой сложный эмоциональный и волевой процесс, происходящий в психике человека [7].

Мотивы совершения коррупционных преступлений описаны в п. 16 постановления Пленума Верховного суда РФ о судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий [8]: корысть и иная личная заинтересованность. При характеристике иной личной заинтересованности в качестве мотивов упоминается карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность, что обусловливает противоправный способ разрешения возникающих конфликтов интересов.

Основной проблемой при применении названных уголовно-правовых норм является проблема определения субъекта преступления: 1) обладает ли лицо признаками должностного, установленными примечанием к ст. 285 УК, 2) является ли государственным или муниципальным служащим, не относящимся к числу должностных лиц, либо 3) является лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, т.е. обладающим признаками, описанными в примечании к ст. 201 УК [9].

Врач, медсестра, санитарка ни под одно из приведенных определений не подпадают. Лишь отнесение полномочий по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия, к организационно-распорядительным функциям (второй абзац п. 4) позволяет рассматривать их в качестве субъектов должностного преступления при принятии ими таких решений. К таким действиям относятся: выдача листка временной нетрудоспособности, документа, свидетельствующего об отсутствии заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, протоколов лабораторных испытаний, установление факта инвалидности и пр. [10].

Определение субъекта преступления – медицинского работника, выполняющего организационно-распорядительные функции в государственных (муниципальных) учреждениях здравоохранения, особых трудностей не вызывает, в отличие от тех же специалистов частных клиник.

Коррупционное преступление может быть совершено при выдаче больничных листов, которые имеет право выписывать широкий круг врачей: медицинские государственные учреждения, муниципальные или организации, имеющие статус коммерческих (негосударственные). Для последних законодательство в сфере охраны здоровья граждан никаких изъятий не содержит [11]. Значение имеет наличие у медицинской организации лицензии на право осуществления медицинской деятельности, включая работы (услуги) по экспертизе временной нетрудоспособности. Казалось бы, не будучи в силу примечания 1 к ст. 285 УК субъектами должностного преступления, медики негосударственных учреждений должны привлекаться к ответственности за преступления, предусмотренные гл. 23 (против интересов службы в коммерческих и иных организациях). Применительно к получению незаконного вознаграждения – это коммерческий подкуп (ст. 204 УК).

Вместе с тем, как показывает анализ материалов следственной и судебной практики, в отношении медиков, выполняющих организационно-распорядительные функции в негосударственных учреждениях здравоохранения, применяются уголовно-правовые нормы гл. 23 УК РФ.

Следственная практика в Дальневосточном федеральном округе РФ показывает, что в некоторых случаях лицо, выполняющее управленческие функции в медицинской организации, в результате «конфликта интересов» сознательно идет на подрыв авторитета государственного органа, коммерческой или иной организации для удовлетворения своих личных корыстных потребностей.

Таким образом, уголовная характеристика преступлений, совершаемых в сфере здравоохранения, носит широкий характер, так как нет четкого разграничения между составами преступлений (как по объективным, так и по субъективным признакам).

Список литературы

  1. Ким, Е.П., Быков, А.В. Конфликт интересов на службе как основа коррупционного преступления (криминологический аспект) / Е.П. Ким, А.В. Быков // Рос. следователь. – 2013. – № 10. – С. 36.
  2. Квалификация коррупционных преступлений в сфере экономики : курс лекций : учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Акад. Следств. ком. Рос. Федерации. – М., 2015.
  3. О государственной гражданской службе Российской Федерации : федер. закон № 79-ФЗ от 27.06.2004 г. : (в ред. от 31.12.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 31. – Ст. 3215.
  4. Положение о Комиссии Министерства здравоохранения РФ по урегулированию конфликта интересов при осуществлении медицинской деятельности и фармацевтической деятельности : утв. Приказом Минздрава РФ № 1350н от 21.12.2012 г. : зарегистрирован в Минюсте России № 28641 от 03.06.2013 г. // Рос. газета. – 2013. – 26 июня.
  5. Ким, Е.П. Конфликт интересов на службе как основа коррупционного преступления (криминологический аспект) / Е.П. Ким, А.В. Быков // Рос. следователь. – 2013. – № 10. – С. 36.
  6. Боруленков, Ю.П. Мотив как элемент предмета доказывания. – Режим доступа: www.URL:http://www.consultant.ru/
  7. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий : постановление Пленума Верховного суда РФ № 19 от 16.10.2009 г. // Бюл. Верховного суда Рос. Федерации. – 2009. – № 12.
  8. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий : постановление Пленума Верховного суда РФ № 19 от 16.10.2009.
  9. Кассационное определение Верховного суда РФ № 24-013-1 от 29.01.2013.
  10. Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности : приказ Минздравсоцразвития России № 624н от 29.06.2011. – Режим доступа: www.URL:http://www.consultant.ru/
 

1 Документ опубликован не был. Доступ из справ.-прав. системы «КонсультантПлюс».

похожие статьи

Случай неблагоприятного исхода в практике абдоминальной хирургии / Баринов Е.Х., Волкова Е.В., Осипова И.В., Черкалина Е.Н. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2021. — №20. — С. 19-20.

Оценка возможности образования повреждений при проведении реанимационных мероприятий / Бадяев В.В., Шульга И.П. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2021. — №20. — С. 15-17.

Методические рекомендации по сопоставлению заключительного клинического и патологоанатомического / судебно-медицинского диагнозов / Забозлаев Ф.Г., Зайратьянц О.В., Кактурский Л.В., Клевно В.А., Кучук С.А., Максимов А.В. // Судебная медицина. — 2019. — №4. — С. 48-56.

Характеристика показателей расхождения заключительного клинического и судебно- медицинского диагнозов в случаях смерти от внешних причин в Московской области за период 2014–2018 гг. / Максимов А.В., Кучук С.А. // Судебная медицина. — 2019. — №4. — С. 15-19.

«Покаянные» разборы деятельности клиник. Наблюдения судмедэкспертов / Елкина О.Е. // Судебная медицина. — 2019. — №3. — С. 48-50.

больше материалов в каталогах

Дефекты оказания медицинской помощи, профессиональные правонарушения врачей