Судебно-медицинский и бытовой анализ экспертиз живых лиц за 1916 год по гг. Ростову н/Д. И Нахичевани н/Д.

/ Кечек К.С.  // Судебно-медицинская экспертиза. — М.: Изд-во Наркомздрава, 1928 — №8. — С. 100-105.

Кечек К.С. Судебно-медицинский и бытовой анализ экспертиз живых лиц за 1916 год по гг. Ростову н/Д. И Нахичевани н/Д.

Суд.-мед. эксп. К.С. Кечека

Из Суд. Мед. института СККУ (Директор — профессор А.И. Шибков).

Доложено на заседании Общества Суд. Медицины, врачебной экспертизы и криминалистики при СКГУ.

ссылка на эту страницу

В переживаемый нами исторический момент, когда в нашей республике складывается новый быт, небезынтересно взглянуть еще на одну страницу жизни — на итоги по экспертизе живых лиц по гг. Ростову и Нахичевани н/Дону.

Всего освидетельствовано живых лиц за 1926 год 2599 человек: муж­чин — 1127 (43%) и женщин — 1472 (57%).

Из них: по поводу разного рода травматических повреждений мужчин — 934, женщин — 1264. Всего — 2198.

Всевозможных других освидетельствований: мужчин — 200, женщин — 201. Всего— 401.

Чтобы понять смысл этих цифр, приводим количество экспертиз живых лиц по тем же городам за предыдущие 5 лет:

За 1922 г. живых лиц освидетельствовано 65 человек
.. 1923 ..................... 315
.. 1924 ..................... 980
.. 1925 ..................... 2.293
.. 1926 ..................... 2.599

Здесь следует оговориться, что относительный рост экспертиз за вышеприведенные годы отчасти объясняется побочным моментом: отсутствием должной увязки судебно-следственных и административных властей с суд.-мед. экспертами наших городов, пользующихся очень часто услугами «ближайшего» врача. Но одним этим нельзя объяснить тот колоссальный рост экспертиз, который мы видим. Очевидно, существуют специфические причины, которые вызвали огромное количество преступных деяний за последние два года.

Если принять во внимание, что в наших городах население равняется 300.000 человек, то взрослого населения можно насчитать 120.000 человек. И на это количество взрослых лиц за последние два года зарегистрировано судебно-медицинских случаев нарушения закона 5000. А так как в каждом случае должны участвовать два-три лица, то всех участников разнообразных происшествий, главным образом, драк, можно насчитать от 10 до 15 тысяч человек, что составляет больше 10% всего взрослого населения городов.

Что касается экономических последствий такого огромного числа криминальных происшествий, то они должны быть колоссальны, если принять во внимание, что эта армия в 10— 15 тысяч человек побывала у экспертов, в милиции, в суде; многие из них, кроме того, теряли свою трудоспособность на более или менее долгие сроки. Рассмотрим эту массу освидетельствований по роду их экспертиз по месяцам за 1926 год (см. табл. 1 на стр. 102— 103). Из приведенной таблицы видно, что главным объектом экспертизы являются легкие повреждения: количество их, начиная с начала года, увеличивается из месяца в месяц, достигая максимума в августе и сентябре и уменьшаясь к концу года; однако, количество экспертиз этого рода в декабре больше, чем в январе, почти в два раза.

Второе место по количеству и, пожалуй, первое по важности с точки зрения судебно-медицинской экспертизы занимают освидетельствования по поводу изнасилований и растлений. По поводу изнасилований освидетельствовано 30 лиц, при чем из них в 14 случаях признаков изнасилования обнаружено не было. По поводу растления освидетельствовано 40 лиц, при чем из них только в 6 случаях были обнаружены признаки растления. Остальные 34 девочки, в возрасте от 12 до 14 лет, оказались сохранившими свою девственность. Однако, при сохранении анатомической девственности, девочки эти большей частью оказывались сугубо развращенными., а многие из них торговали своим телом.

Что же касается тяжких повреждений, то таковых было 5 случаев, из них в трех случаях повреждения причинены серной кислотой и сопровождались слепотой обоих глаз (два случая) и обезображиванием лица (один случай); один случай огнестрельного ранения, оставившего аневризму подключичной артерии, и один случай ожогов тела после долгого лежания на полу, под которым проходят трубы от отопления.

Случаев менее тяжких было 10: три случая повреждения барабанной перепонки; один — частичного обезображивания лица; остальные: пере­ ломы костей конечностей, атрофия мышц конечностей, вследствие травмы нервных стволов, и т. п.

Возвращаюсь к экспертизе легких повреждений. Быстрый рост их количества в последние годы должен привлекать внимание общества, так как он указывает на тяжелую социальную болезнь, которая нуждается в изучении.

Каковы причины такого громадного относительного и абсолютного роста преступных деяний? Вот вопрос, который напрашивается уже в начале прошлого года.

Приступая к разрешению этого вопроса, мы проследим лишь за двумя .моментами, сопровождающими вышеперечисленные криминальные действия:

  1. Кто является пострадавшим лицом?
  2. Какая социально-бытовая связь между пострадавшими и обидчиками?

Настоящая работа является первой слабой попыткой к разрешению этого вопроса. К тому же разработка имеющегося материала началась не с самого начала года и не охватывает всех случаев экспертиз, прошедших через руки экспертов обоих городов, а лишь 1534 случая из общего числа 2198.

Следующая таблица № 2 представляет суд.-мед. экспертизу повреждений в связи с социально-бытовыми условиями их происхождения.

Из приведенной таблицы видно, что самое скромное место в причинении травматических повреждений занимает хулиганство (84 случая = 6% всех случаев), отличаясь при этом благородной чертой: избиты хулиганами оказались, главным образом, мужчины: 73 из 84, т. е. мужчин — 85%, женщин — 15% этой категории.

Второе место занимают повреждения, полученные во время ссор и драк— 181 случай (12% всех случаев). Тут главным образом участниками являются мужчины, люди, между собой знакомые, часто одного станка, одной профессии. В этих случаях главной двигательной силой является алкоголь. Пострадавшими по этой категории явились главным образом мужчины — 153 человека = 84%; женщин всего 28 = 16%.

Третье место занимают повреждения, полученные во время ссор квартирантов и соседей между собой — 640 случаев (43%).

Можно ли объяснить такое громадное количество ссор между жильцами, с нанесением телесных повреждений, только всем нам известной жилищ­ ной теснотой? Повседневные беседы с пострадавшими по этой категории лицами убедили нас, что причины лежат значительно глубже. В годы революции ростовский обыватель «тихо и смирно» сидел в своей скорлупе. Прошла революционная буря, обыватель потерял свой страх перед неведомым и вышел снова на арену повседневной жизни. Между тем он остался попрежнему обывателем: его идеалы и инстинкты остались старыми. Он иначе не представляет в новых условиях жизни положения квартиранта, как положения полновластного хозяина; ему, как хозяину, должны подчиняться все другие жильцы этого дома. Ясно, при стремлении каждого из жильцов дома стать хозяином — должны происходить бесконечные обиды, ссоры и драки. Навыки к совместной жизни — равных с равными— еще не развились, и все спорные вопросы разрешаются, грубой силой. Пострадавшими по этой категории лицами являются, главным образом, женщины: мужчин — 192 ч. (30%) и женщин — 448 (70%).

Четвертое место занимают повреждения, причиненные супругами друг другу: 309 случаев (20%), при чем из них избитых мужчин — 17 и женщин — 292; иначе говоря, избиение мужьями своих жен. Можно смело сказать, что повреждения этой категории далеко не все попадают к нам на экспертизу. Не все избитые жены и не по всякому поводу избиения мужьями обращаются к суд.-мед. эксперту. 300 избиений жен мужьями в один год составляет, быть может, только десятую долю действительных случаев. Здесь тоже выступает на сцену обыватель-супруг со старыми домостроевскими взглядами и навыками, вооруженный к тому же свободой от каких бы то ни было обязанностей по отношению к жене. Пользуясь своим экономическим превосходством и, во многих случаях, полной эко­ номической зависимостью жены, обыватель-супруг дает полный простор своим грубым инстинктам, вплоть до нанесения неоднократных, беспощадных побоев. Ясное дело, главными пострадавшими лицами по этой категории являются женщины — 95%.

Наконец, последняя значительная группа лиц, пострадавших от избиения — это кровные или близкие родственники: родители, избитые детьми — 21 чел., дети, избитые родителями,— 17 чел. и родственники, избитые главным образом зятьями и невестками,— 65 человек, всего — 103 человек (6% всех). Мужчин — 39 (40%), женщин — 63 (60%) этой категории.

Если сравним процент пострадавших мужчин и женщин, то увидим,, что избито:

 Мужчин в %%Женщин в %%

Хулиганами

8515
В ссорах, драках7030
Соквартирантами3070
Супругами595
Родственниками 4060

Каковы же меры, которые могли бы устранить болезненные бытовые явления, нарисованные настоящим разбором наших Ростово-Нахичеванских нравов?

Если культурно-просветительные меры, имеющие целью прекратить ростовского обывателя в гражданина, и достаточны для устранения ссор и драк между соквартирантами, кровными и близкими родственниками и пьяных драк, то эти мероприятия далеко недостаточны для устранения повальных избиений мужьями своих жен. Надо законодательным путем поднять экономическую ценность женщины. Если в буржуазную эпоху для уравнения своей экономической ценности с мужем жена должна была получить от отца приданое и тем заслужить уважение своего мужа и своей новой семьи, то при наших новых пролетарских условиях уважение к женщине может поднять законодательный акт, требующий от всякого мужа, оставляющего свою жену, обеспечения безбедного существования послед­ ней,- безотносительно к тому, сохранила ли она свою трудоспособность или нет.

Это «Советское приданое» послужит лучшей гарантией для жены от некультурного обращения с ней со стороны мужа.

Мрачную картину быта гг. Ростова и Нахичевани н/Дону рисует настоящий разбор суд.-мед. экспертизы живых лиц. Грубая сила царствует в быте обывателя наших городов. Почти 10% всего населения свои споры разрешает грубой силой. Много еще нужно культурно-просветительной работы, чтобы превратить нашего обывателя в гражданина, привыкшего к культурным способам коллективного сожительства.

похожие статьи

Материалы к характеристике судебно-медицинской экспертизы в Автономной Калмыцкой области / Курдюмов А.П. // Судебно-медицинская экспертиза. — М.: Изд-во Наркомздрава, 1928. — №8. — С. 119-122.

Судебно-медицинская экспертиза в Донском округе Северо-Кавказского края / Марковин И.В. // Судебно-медицинская экспертиза. — М.: Изд-во Наркомздрава, 1928. — №8. — С. 95-100.

Судебно-медицинская экспертиза в Петрограде — Ленинграде — Санкт-Петербурге в ХХ—ХХI веках: прошлое и настоящее / Лобан И.Е., Исаков В.Д., Назаров Ю.В., Назаров В.Ю. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №5. — С. 56-64.

Судебно-медицинская экспертиза в Санкт-Петербурге в XVIII — начале XX века: истоки и организация экспертной работы / Лобан И.Е., Исаков В.Д., Назаров Ю.В., Назаров В.Ю. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №5. — С. 50-55.

Становление и развитие судебно-биохимического отделения в Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы / Асташкина О.Г., Калашникова Е.В., Столярова Е.П. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №4. — С. 13-15.

больше материалов в каталогах

История судебной медицины