Частицы древесины, как объект медико- криминалистического исследования

/ Шишканинец Н.И.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 1998 — №1. — С. 59-61.

ссылка на эту страницу

Анализ судебно-медицинских экспертиз, выполненных отделением медицинской криминалистики областного бюро СМЭ ЕАО, за три последних года свидетельствует о том, что наряду с общим увеличением медико-криминалистических исследований, значительно увеличивается процентное соотношение идентификационных микрологических экспертиз, для решения которых стандартного набора видов и методов исследований становится недостаточно. Для расширения возможностей все чаще приходится обращаться к смежным специальностям как-то биология, химия, криминалистика. Примером того может служить следующий случай:

В январе 1997 года, в одной из квартир дома, обнаружен труп мужчины с закрытой черепно-мозговой травмой теменно-затылочной области справа. Из заключения эксперта танатолога: "На расстоянии 5 см кзади от верхнего края правой ушной раковины и 9,5 см правее средней части стреловидного шва, линейной формы рана длиной 3,8 см. Ориентирована длинником на 4 и 10 часов относительно воображаемого циферблата. Края раны осаднены, сопоставляются с трудом, концы острые. На протяжении краев прослеживаются поперечные соединительно-тканные перемычки, дном раны является правая теменная кость с признаками вдавления без нарушения целостности, удлиненно- овальной формы с заостренными более удаленными краями, размером 3,2x0,4 см. Рана расположена в центре неправильной округлой формы кровоподтека локализующегося в проекции теменной части правой височной кости и височной части правой теменной кости. Диаметр кровоподтека между наиболее удаленными местами 9,0 см." Причиной смерти установлена субдуральная гематома со сдавлением вещества головного мозга.

При исследовании биологического препарата кожи с повреждением под стереомикроскопом МБС-9 (при увеличениях 8x0,6; 8x2), по краям и в стенке повреждения обнаружены три вколоченных копьевидных отломка древесины, максимальной длиной до 0,9 см при максимальной ширине 0,18 см, блеклого оранжево-желтого цвета. О результатах исследования было сообщено следственным органам, которые в течении суток предоставили для идентификации предполагаемое орудие травмы — деревянный брус, обнаруженный в частном доме где накануне потерпевший вместе с хозяином дома распивали спиртные напитки.

Брус прямоугольной формы в сечении, длиной 134,0 см. Шириной 12,0 см, и толщиной 2,5 см; 1/3 бруса косо сколота по толщине. Поверхность бруса в месте скола светло-желтая, в других местах - светло­ серая с наложениями сухого песка и грунта. Каких либо наложений биологического характера на брусе не выявлено. В связи с тем, что на препарате кожи достоверных частных признаков выявлено не было, требовалось идентифицировать микрочастицы древесины обнаруженные на препарате кожи с древесиной бруса. Для идентификационного исследования были изъяты несколько волокон древесины бруса, размочены в дистиллированной аоде, помещены на предметные стекла и препаровальной иглой разделены на микроволокна, после чего три раза осторожно промыты дистиллированной водой и подсушены фильтровальной бумагой. К препаратам добавлено по капле хлорцинкйода, они накрыты покровными стеклами и исследованы под микроскопом "Поланд" при увеличениях 10x8 и 10x20. В результате исследований выявлено: - масса окрашена в соломенно-желтый цвет и состоит из одиночных и собранных в пучки, при помощи сердцевидных лучей, волокон с окаймленными сильно расширенными порами, что характерно для хвойной древесной массы, в частности сосновой.

Аналогичным способом приготовлены и исследованы препараты из отломков древесины обнаруженных на биологическом препарате кожи потерпевшего. В результате исследования выявлено наличие тонких, остроконечных волокон с несколько вытянутыми порами и сосуды с большим количеством мелких пор, что характерно для лиственных пород дерева.

В результате вышеописанных исследований установлено несоответствие в строении волокон древесины, следовательно, рана в теменно-затылочной области потерпевшего не могла быть причинена представленным на экспертизу брусом.

По итогам экспертизы в квартире потерпевшего при проведении дополнительного осмотра был обнаружен табурет с цельно штампованными, металлическими ножками и сиденьем из древесностружечной плиты бледного, желто-оранжевого цвета, один из краев которого, имел следы свежего скола. При судебно-биологическом исследовании на сиденье табурета обнаружены следы крови потерпевшего. При исследовании строения волокон древесины, выявлено полное сходство всех выявленных признаков со строением волокон отломков, обнаруженных на биологическом препарате кожи потерпевшего.

Таким образом, для идентификации орудия травмы были использованы не трассологические, а химические и микрологические методики исследования.

Примечание: Использовалась методика идентификации древесины описанная СМ. Соколовым ("Судебно-химическая экспертиза вещественных доказательств", Москва "Медицина" -1964.)

похожие материалы в каталогах

Медико-криминалистические исследования

похожие статьи

О практике использования в работе медико-криминалистического отдела бюро судебно-медицинской экспертизы Московской области аппаратно-технического цифрового комплекса Keyence VHX-2000 / Безпалый Ю.Б., Золотенкова Г.В., Романько Н.А., Музипов Э.Р. // Судебная медицина. — 2015. — №1. — С. 39-41.

Развитие физико-технических отделений в системе судебно-медицинской экспертизы / Пашкова В.И. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1967. — №3. — С. 11-14.

Апробация модификации метода цветных отпечатков с использованием тонкого целлофана вместо фотобумаги / Девятериков А.А., Нестеров А.В. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2017. — №16. — С. 18-24.

Апробация модификации метода цветных отпечатков / Девятериков А.А., Нестеров А.В. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2017. — №16. — С. 17-18.

Топохимические методы анализа металлов на одежде для судебно-медицинских целей / Балагин И.С., Кустанович С.Д., Быстров С.П. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1977. — №2. — С. 15-18.