Изменение свойств рубленой раны в зависимости от остроты рубящего предмета

/ Леонов С.В. Михайличенко С.М.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2002 — №5. — С. 57-62.

ссылка на эту страницу

Определение остроты следообразующего предмета — один из вопросов, которые приходится решать практическому эксперту при изучении кожных ран как при исследовании трупа на месте происшествия, та к и в условиях танатологического и медико-криминалистического отделений. При проведении поиска в литературе мы в монографии И.В. Скопина нашли ссылку на изменение свойств волосяных фолликулов в стенке раны при действии тупого топора. Цель проведенного нами исследования — найти простой и доступный способ определения остроты рубящего следообразующего объекта по морфологическим свойствам кожной раны.

При выборе материалов и методов исследования предпочтение отдавалось тем, при которых режущие свойства кромки предмета проявлялись бы максимально, а другие (например, клиновидное действие полей заточки и щек) — минимально. Свойства режущей кромки лезвия рубящего предмета с наименьшим и искажениям и отображаются в средней части раны, что соответствует средней части лезвия следообразующего предмета. Это объясняется тем, что в области концов проявляются и свойства обуха, носка или пятки рубящего объекта. Поэтому исследовались только острые концы повреждения, сформированные неполным погружением лезвия топора. Характер нанесения ударов был рубящим — орудие при ударе перемещалось перпендикулярно к своему лезвию (И.В. Скопина, 1960). Для экспериментов использовался топор (большой плотницкий ) со стандартным рабочим углом лезвия — 23°. Щеки топора были зашлифованы с целью исключения влияния неровностей на стенки и края раны. Степень остроты лезвия проверялась по ширине (стереомикроскоп МБС-2) окрашенной полосы-желоба, оставляемой на бумаге при "прокатывании " окрашенного лезвия топора. После каждой серии экспериментов топор затуплялся при помощи абразивного диска (двумя-тремя скользящим и движениям и по торцевой части режущей кромки).

В качестве следовоспринимающего объекта использовалась кожа с теменной области головы. С целью приближения экспериментов к реальности кожный препарат фиксировался на деревянном бруске — то есть на жесткой деревянной подложке, имитирующей костную ткань свода черепа. (Эксперименты на биоманекенах не проводились, поскольку рубящие удары неминуемо привели бы к обезображиванию трупа, с одной стороны, и повторные удары наносились бы по деформированной подложке, что привнесло в свойства раны и признаки повторной травматизации.)

Для экспериментов использовалась кожа с головы трупов мужчин в возрасте 40-50 лет. Эксперименты проводились через 2-6 дней после смерти. Гнилостные изменения на трупах отсутствовали. Перед экспериментами проводился контроль цвета кожных покровов, их плотность, степень фиксации надкожицы (сильным и резким касательным движением на кожу), качество фиксации волос. Не соответствующие требованиям трупы в работу не брались. Соответствующая требованиям кожа изымалась в виде широкой полосы длиной около 20 см, шириной 8-10 см. В поперечном направлении к длиннику препарата наносились удары. Встречный и фронтальный углы приближались к 90°. Сила ударов соответствовала локтевому удару. Удары наносились средней частью лезвия топора на глубину 3-5 мм (чем исключалось клиновидное действие щек топора). Всего в ходе одной серии наносилось от 7 до 10 ударов.

Полученные в ходе экспериментом повреждения изучались визуально и стереоскопически. Затем препарат кожи тщательно расправлялся и фиксировался в растворе Ратневского № 1 в течение 3-7 дней.

Препараты в процессе фиксации извлекались, осушались, изучались и вновь помещались в раствор Ратневского. В ходе исследования выявлено, что существенные изменения возникают при нахождении препарата кож и в первые трое суток. Далее, несколько увеличивалась толщина препарата кожи за счет набухания коллагеновых волокон кожи (действие уксусной кислоты). Препарат становился плотнее. Для исследования отобраны признаки — повреждения, наличие или отсутствие их, а так же степень их выраженности, что фиксировалось при изучении.

Нами, помимо общепринятой методик и исследования использовались и следующие новые способы. Способ 1. Рана располагалась перед объективом стереомикроскопа под углом 70°-80°. Постепенно смещая перед микроскопом препарат кожи или изменяя макровинтом микроскопа глубину резкости, исследовался профиль стенки раны. Этим способом выявляется изогнутость стенки раны в направлении от поверхности к дну (далее — в поперечном направлении). Способ 2. Препарат кож и дугообразно изменялся при помощи смещения крае в препарата друг к другу, таким образом, что по лини и сжатия повреждение изгибалось. В результате получена возможность изменяя степень изгиба препарата исследовать профиль стенки раны на протяжении всего препарата. Этим способом хорошо выявляются неровности стенки раны в направлении от одного конца раны к другому (далее как продольное).

Острота 0,08 мм. Форма раны линейная. При четком сопоставлении крае в рана определяется как тонкая ровная линия. Плоскость разруба, как в продольном, так и в поперечном направлении ровная. Стенка раны, пересеченные волосяные фолликулы по четкости напоминают гистологический срез (рис.3.).


рис. 2

Волосы пересечены соответственно краю раны. При исследовании концов пересеченных волос выявляется морфологическая картина, соответствующая волосам, пересеченным остро-режущим предметом.


рис. 3

При профильном исследовании определяется острое ребро, сформированное стенкой и краем раны.

Концы повреждений острые, последовательно переходящие в поверхностный разрез, а затем и надрез. Профиль дна повреждения в этой области практически ровный и представляет собой косую прямую линию, проходящую от дна раны к вершине поверхностного надреза.

 

 

 

Острота 0,15 мм. Форма раны линейно-щелевидная. При сопоставлении краев выявляется незначительное западение краев раны. В поперечном направлении профиль стенки раны дугообразный, стенка имеет вогнутую поверхность, в продольном направлении профиль напоминает желобовидное углубление (рис.4.).

Форма раны линейно-щелевидная
рис. 4

Данная морфологическая картина формируется, в большей степени, за счет выступающей в просвет повреждения подкожной клетчатки. При исследовании стенки раны определяются пересеченные фолликулы волоса. При продольном исследовании стенки выявляются участки в виде желобообразного углубления, локализованные между волосяным и фолликулами. Волосы пересечены практически ровно и в большинстве, характер их повреждения соответствует действию острого предмета. Ребра, сформированные стенкой и краем раны, скруглены. Профильное исследование дна в области концов раны выявляет дугообразное закругление профиля дна раны. Закругление обусловлено тем, что профиль дна в области конца раны закругляясь, переходит в поверхностный надрез.

 

 


рис. 5

Острота 0,2 мм. Раны линейно-щелевидной формы. Имеется выраженное осаднение края на ширин у не менее 1 мм. Стенка раны неровная, «рыхлая ». Ребро, сформированное краем и стенкой повреждения, при профильном исследовании, имеет выраженное округление, переходящее в осаднение края. Зачастую, обтирание ребра выглядит в виде яркой грани, формирующей поверхностный дефект в этой области. Волосяные фолликулы «возвышаются» над профилем стенки раны в виде ярко выраженных валиков (рис.6.).

Волосяные фолликулы «возвышаются» над профилем стенки раны
рис. 6

Местам и определяется деформация волосяного фолликула в виде дефектов муфты фолликула, деформации собственно волоса. При введении препаровальной иглы в просвет повреждения, так, как показано на рис. 1 и продвижении иглы вдоль стенки «против направления роста» фолликула, последние не смещаются (рис 5.).

Конец раны острый, надрезов нет, иногда наблюдается поврехностная насечка, что, по нашему мнению, выглядит как «след-вдавление». Профиль дна заканчивается в виде короткой дуги острым концом повреждения или насечкой.

 

 

 

Острота 0,3 мм. Раны щелевидной формы. Имеется выраженное осаднение края.


рис. 7

Стенка раны неровная, местами определяются поверхностные дефекты. Волосяные фолликулы свисают в просвет повреждения в виде «гроздьев». При введении препаровальной иглы в просвет повреждения и продвижении ее вдоль стенки «против направления роста» фолликула, последние легко приподнимаются в просвет повреждения (рис 7.).

Конец раны и насечка
рис. 8

В глубине раны выявляются соединительно-тканные перемычки, локализованные ближе к концам повреждения. Профиль дна заканчивается в виде короткой дуги овальным концом повреждения.

Конец раны закруглен, овальный, нередко наблюдается поверхностная насечка, схожая по морфологической картине со «следом-вдавлением».

Конец раны и насечка отображены в правом нижнем углу на рис. 8.

 

 

Таким образом, в результате проведенного исследования определено, что режущая кромка

  • с остротой 0,08 мм — формирует повреждения, характерные для острого рубящего предмета;
  • с остротой 0,15 мм — формирует повреждения, характерные для средней остроты рубящего предмета;
  • с остротой 0,2 мм — формирует повреждения, характерные для тупого рубящего предмета;
  • с остротой 0,3 мм — формирует повреждения, характерные для тупого твердого предмета с гранью.

похожие материалы в каталогах

Повреждения рубящими предметами

похожие статьи

Идентификация обуха топора по повреждениям на черепе / Джемс-Леви Д.Е. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №4. — С. 46-47.

Судебно-медицинская диагностика повреждений, причиненных плоскими колюще-рубящими предметами (комплексное экспериментальное исследование одежды и кожного покрова) / Шадыжева Л.В. — 1993.

Морфологические особенности повреждений костей свода черепа штыковой лопатой / Сопнев А.В., Шиловский Н.А. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 134-136.

Морфологические особенности повреждений мягких тканей головы штыковой лопатой / Сопнев А.В., Шиловский Н.А. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 132-134.

Установление количества и последовательности нанесения ударов рубящими орудиями по краниограммам / Кодин В.А., Сопнев А.В. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 86.