О принципах построения и роли патологоанатомического диагноза в заключении судебно-медицинского эксперта

/ Мельников В.С.  // Матер. II Всеросс. съезда судебных медиков : тезисы докладов. — Иркутск-М., 1987. — С. 40-42.

Мельников В.С. О принципах построения и роли патологоанатомического диагноза в заключении судебно-медицинского эксперта

(Тула)

ссылка на эту страницу

В ходе исследования судебно-медицинский эксперт проводит многофакторный анализ с установлением причины, следствия, решающих и второстепенных условий изучаемого явления (травмы, заболеваний, состояний). Итогом, как результат анализа и синтеза, является патологоанатомический диагноз (ПАД), который строится по законам формальной и диалектической логики и заключается в четкую словесную форму.

В основу построения ПАД следует, в соответствии с международной классификацией болезней (МКБ), положить следующие принципы:

  1. Нозологический принцип, позволяющий выяснить этиологию того или иного страдания, проследить патогенез вплоть до танатогенеза и логически, в свете положений диалектического материализма, обосновать разнообразие действия причин (основного заболевания, травмы) в каждом конкретном случае.
  2. Отражение локализации заболевания, травмы.
  3. Структурная завершенность с введением в диагноз основного заболевания (начальная причина смерти), его осложнения (непосредственная причина смерти) и сопутсвующих заболеваний, травм, состояний.
  4. Максимальное использование рубрик МКБ.

Мы полагаем необходимым использовать и следующие принципы, которые позволят повысить качество исследований и объективность диагноза и выводов:

  1. 1. Документация нозологической единицы, т. е. ее полная расшифровка морфологическими признаками, полученными при исследовании трупа и проведении дополнительных исследований (гистологического, судебно-химического и др.).

    Одним из требований следует считать отражение в диагнозе только тех нозологических единиц и патологических процессов, которые имеют четкую морфологическую картину.

  2. 2. Полное соответствие ПАД исследовательской части.

Наибольшее обсуждение в последнее время привлекает использование нозологического принципа построения ПАД в. заключении судебно-медицинского эксперта (А. А. Солохин и соавт., 1986; А. А. Матышев, 1986). Вопрос о нозологии сложный и противоречивый, что связано с трудностью применения классического определения понятия «нозологическая единица» (особая этиология, особый патогенез, особые клинические и патологоанатомические проявления) к большинству болезней.

Петленко В. П. с соавторами (1978) определяет нозологическую единицу как относительно самостоятельный, закономерно развивающийся в определенной последовательности комплекс болезненных изменений, включающих целый ряд взаимосвязанных синдромов, т. е. основой выделения нозологической единицы служит ее клинико-морфологическое проявление, которое складывается в определенный стереотип, обусловленный свойственными лишь данному процессу закономерностями.

В силу изложенного, никакой критики не выдерживает предложение А. А. Матышева (1986) отождествлять вид травмы (автомобильная травма, травма от падения с высоты и т. д.) с нозологической единицей, положенной в основу ПАД. Вместе с этим, трудно согласиться и с точкой зрения о невозможности применения обобщающих понятий — закрытая черепно-мозговая травма, закрытая тупая травма живота и др. (А. А. Солохин и соавт., 1986). Использование подобных морфологических характеристик допустимо и приемлемо в свете определения нозологической единицы (В. П. Петленко и соавт., 1978) и при документации, расшифровки ее (закрытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана и кровоизлияние в мягкие ткани в затылочной области головы, переломы затылочной кости...).

О наметившейся тенденции замены ПАД на судебно-медицинский (Г. Г. Автандилов, В. Г. Науменко, 1984; О. X. Заваль-нюк, 1982; А. А. Матышев, 1986 и др.) к изложенному А. А. Солоухиным и соавторами (1986), можно лишь добавить следующее. Почти 30-летний опыт Бюро показывает, что название диагноза — патологоанатомический — по сути и форме практически приемлемо, а при условии соблюдения всех принципов его построения он сможет стать составной частью практической проверки процесса познания и одним из критериев оценки деятельности органов здравоохранения, способствуя оказанию помощи лечебно-профилактическим учреждениям в организации и оказании медицинской помощи населению, а правоохранительным органам — в проведении мероприятий по профилактике правонарушений.

похожие статьи

Семейство международных классификаций на современном этапе развития российского здравоохранения / Черкасов С.Н., Мешков Д.О., Берсенева Е.А., Федяева А.В., Олейникова В.С., Кучук С.А., Максимов А.В. // Судебная медицина. — 2018. — №3. — С. 43-46.

Достоверность статистики смертности от травм головы у жителей Тульской области в 2017 году / Вайсман Д.Ш. // Судебная медицина. — 2018. — №3. — С. 22-23.

Анализ показателей смертности населения Московской области в целях реализации указа Президента Российской Федерации от 07.05.2012 № 598 «О совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения» / Кучук С.А., Клевно В.А., Максимов А.В. // Судебная медицина. — 2018. — №3. — С. 17-21.

Повышение достоверности данных о причинах смерти – важное условие для достижения целевых показателей снижения смертности от отдельных причин / Зайратьянц О.В. // Судебная медицина. — 2018. — №3. — С. 4-9.

Проблемы сопоставления заключительного клинического и судебно-медицинского диагнозов в случаях анализа летальных исходов в стационарах медицинских организаций / Максимов А.В., Кучук С.А. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2018. — №17. — С. 153-156.