Н.А. Семашко и советская судебно-медицинская экспертиза

/ Панфиленко О.А.  // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1974 — №4. — С. 41-45.

Панфиленко О.А. Н.А. Семашко и советская судебно-медицинская экспертиза

УДК 340.6(092)Семашко

Научно-исследовательский институт судебной медицины Министерства здравоохранения СССР (дир. — проф. В.И. Прозоровский)

ссылка на эту страницу

Великая Октябрьская социалистическая революция разрушила государственный аппарат царской России, служивший интересам эксплуататорских классов. В числе упраздненных государственных институтов оказалась и весьма несовершенная судебно-медицинская служба, находившаяся в ведении Медицинского департамента внутренних дел.

24/I 1918 г. для координирования работы медицинских учреждений различных ведомств в РСФСР был образован Совет врачебных коллегий. В составе Совета имелась секция медицинской экспертизы, возглавляемая З.П. Соловьевым.

Совет врачебных коллегий просуществовал недолго. В целях объединения всех медицинских и санитарных учреждений РСФСР в соответствии с Декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 11/VII 1918 г. учреждается Народный комиссариат здравоохранения, в отделе гражданской медицины которого был организован подотдел медицинской экспертизы. Подотдел медицинской экспертизы, являвшийся высшей судебно-медицинской инстанцией республики, занимался разработкой и систематизацией ведомственных материалов, принимал участие в организации подготовки кадров и в решении других вопросов, связанных с деятельностью экспертизы. Работа подотдела, заведующим которого был назначен Н.С. Ловягин, проводилась под руководством выдающихся организаторов советского здравоохранения — народного комиссара здравоохранения РСФСР Н.А. Семашко и его заместителя З.П. Соловьева.

Становление советской судебно-медицинской экспертизы проходило в сложных условиях гражданской войны и последующего восстановительного периода. Характеризуя положение столичной судебно-медицинской организации в этот период, заведующий подотделом медицинской экспертизы Наркомздрава Н.С. Ловягин в докладной записке 28/I — 1919 г. писал: «Вопрос о деятельности медицинских экспертов (судебных врачей) г. Москвы в истекшем году служил предметом обсуждения в Совещательной комиссии по делам медицинской экспертизы. При этом выяснилось следующее: деятельность этих врачей протекала в 1918 г. в крайне тяжелых условиях. Прежде всего в это время происходили разные перемены в организации административных и судебных властей, с которыми медицинским экспертам приходится бывать постоянно в контакте. Затем не были еще установлены основы деятельности этих врачей и действия их имели в значительной мере случайный характер в зависимости от применения в отдельных районах города то старых законоположений, то новых форм, приспособленных не в одинаковой мере к изменившимся условиям жизни... Наконец, условия освидетельствования трупов были крайне ненормальными 1...».

Еще более сложным было положение судебно-медицинских учреждений на периферии, так как многие руководители губернских органов здравоохранения, не знакомые с задачами судебно-медицинской службы, не оказывали ей необходимой помощи, возлагали на нее санитарный надзор за местами лишения свободы, ревизию медицинских учреждений и другие административные функции. В связи с этим, придавая большое значение регламентации деятельности судебно-медицинской службы, Наркомюст и Наркомздрав РСФСР издали 28/II 1919 г. «Положение о правах и обязанностях государственных медицинских экспертов», согласно которому медицинский эксперт «являлся самостоятельным работником, заключения которого, при соблюдении предписанных законом условий, получали обязательную силу и значение для частных лиц и учреждений». Медицинским экспертам предоставлялось право изучать все материалы дела, осматривать вещественные доказательства, опрашивать потерпевших, свидетелей, сведущих лиц и выяснять обстоятельства, имеющие значение для экспертного заключения. Все это значительно расширяло возможности медицинской экспертизы, повышало ее значение при рассмотрении гражданских дел и расследовании уголовных преступлений, направленных против жизни и здоровья людей, поднимало авторитет медицинских экспертов, переводя их из категории сведущих свидетелей (каковыми они, по существу, являлись в дореволюционный период) в разряд активных, независимых и объективных помощников советского правосудия. Наряду с указанным Положением Нарком-здрав по согласованию с Наркомюстом издал ряд других регулятивных материалов.

В соответствии с «Временными правилами по освидетельствованию потерпевших» от 11/IV 1919 г. была принята новая классификация телесных повреждений, отвечавшая действующему в то время законодательству. Во «Временном постановлении для медицинских экспертов о порядке производства исследования трупов» от 5/V 1919 г. подробно излагался порядок судебно-медицинского исследования секционного материала.

Отсутствие квалифицированных кадров и необходимых материальных ресурсов и недооценка в первое время значения судебно-медицинских исследований со стороны созданных после Октябрьской революции молодых и еще недостаточно опытных следственных и судебных органов затрудняли деятельность судебно-медицинских учреждений. Перед их организаторами и руководителями стояли сложные и ответственные задачи — необходимо было выработать общую программу развития судебно-медицинской службы, наладить деловые контакты со следственными и судебными органами, укрепить материально-техническую базу судебно-медицинских учреждений, улучшить условия работы экспертов, организовать систематическую подготовку судебно-медицинских кадров. В решении всех этих вопросов важную роль сыграл I Всероссийский съезд судебных медиков. Почетным председателем съезда был избран Н.А. Семашко, открывший его заседание. С учетом рекомендаций съезда в период 1921—1925 гг. была произведена реорганизация структуры судебно-медицинской службы РСФСР. Экспертиза перешла в ведение лечебного отдела Наркомздрава. Согласно новому штатному расписанию, на каждые два сельских уезда предусматривалась должность судебно-медицинского эксперта, а в городах — один эксперт на 100 000 населения. В 1924 г. учреждена должность главного судебно-медицинского эксперта Наркомздрава РСФСР.

Реализация указанных мероприятий способствовала улучшению состояния экспертизы. К 1925 г. в ее системе работали уже 300 судебно-медицинских экспертов, 33 судебных химика и функционировало 20 лабораторий. Вместе с тем во многих губерниях не было замещено более 50% штатных экспертных должностей, много судебно-медицинских экспертиз производили случайные эксперты, 45% трупов исследовали только наружным осмотром.

В целях дальнейшего совершенствования организации и деятельности судебно-медицинской экспертизы необходимо было всесторонне проанализировать ее состояние и наметить конкретные меры по устранению имеющихся недостатков. В связи с этим по инициативе руководства судебно-медицинской службы РСФСР, поддержанной Н.А. Семашко, было принято решение о созыве II Всероссийского съезда судебно-медицинских экспертов. В циркулярном письме Наркомздрава, подписанном Н.А. Семашко, по этому поводу указано: «Пять лет, прошедших со времени созыва 1-го Всероссийского съезда Государственных Медицинских Экспертов... поставили перед Наркомздравом ряд вопросов организационного и научно-практического характера, подлежащих коллективному обсуждению и решению. Введение уголовных Кодексов, прокурорского надзора, развитие аппарата юстиции и изменившиеся социально-экономические условия в значительной мере отразились на работе судебно-медицинского эксперта. Все растущие и усложняющиеся требования, предъявляемые к экспертизе со стороны органов Юстиции, и трудности, встречающиеся на пути к выполнению ее, вынуждают местных работников особенно настоятельно просить созыва Всероссийского Съезда. Вместе с тем представляется крайне желательным подытожить работу, проделанную в течение 5 лет, и, поставив перед собой новые задачи, выдвигаемые жизнью, ознакомиться также с результатами научного творчества русской и западно-европейской медицины.

Учитывая вышеизложенное, Народный Комиссариат здравоохранения созывает 25 февраля 1926 г. II Всероссийский съезд судебно-медицинских экспертов...»

В циркуляре была опубликована программа съезда, в которую были включены следующие организационные вопросы: 1) итоги деятельности судебно-медицинской экспертизы за 7 лет и ее задачи; 2) порядок исследования живых лиц и трупов; 3) организация и деятельность судебно-лабораторной медицинской экспертизы; 4) правовое положение судебно-медицинских экспертов и химиков; 5) усовершенствование судебно-медицинских экспертов и химиков.

В работе съезда, проходившего в Москве 25/II—3/III 1926 г., приняли участие представители судебно-медицинской экспертизы всех советских республик. Н.А. Семашко, открывший первое его заседание, определяя роль, задачи и значение советской судебно-медицинской экспертизы, сказал: «Я хочу отметить особую важность судебно-медицинской экспертизы в условиях советского правосудия... С развитием правосудия растет спрос на судебно-медицинскую экспертизу, которая постепенно становится необходимым элементом для правильного отправления правосудия. Правда, не для всех еще значение судебно-медицинской экспертизы очевидно, но сами мы в нем убеждены и должны доказать это значение на деле. Обязательное условие для правильной работы судебно-медицинской экспертизы — это ее независимость. Вот почему вся судебно-медицинская организация построена по единой системе, руководимой из Центра; в целях обеспечения материальной независимости судебно-медицинских работников, их содержание принято на средства государственного бюджета...»3. Отметив успехи судебно-медицинской экспертизы, Н.А. Семашко указал на необходимость дальнейшего улучшения ее работы, особенно в сельских районах.

II Всероссийский съезд судебных медиков явился важным этапом в развитии советской судебно-медицинской экспертизы. Реализация его решений имела большое значение для укрепления судебно-медицинской экспертизы РСФСР и других советских республик. В соответствии с Циркуляром народных комиссаров здравоохранения и юстиции от 11/I 1928 г. «Об улучшении постановки судебно-медицинской экспертизы в сельской местности», а также Постановлениями Совета Народных Комиссаров РСФСР «Об улучшении постановки судебно-медицинской экспертизы в сельских местностях» от 15/I 1928 г. и «Об улучшении материально-бытового положения судебно-медицинских экспертов, обслуживающих сельское население» от 15/IV 1928 г. были осуществлены конкретные мероприятия по улучшению условий работы и материального положения окружных и уездных судебно-медицинских экспертов.

В том же году Народный комиссариат здравоохранения утвердил одобренные съездом «Правила для составления заключения о тяжести телесных повреждений», отвечавшие классификации телесных повреждений УК РСФСР 1928 г. В 1929 г. вышло «Положение о Главном, краевом (областном), окружном и городском судебно-медицинском эксперте», определявшее права и обязанности судебно-медицинских экспертов. Были осуществлены и другие, одобренные наркомом здравоохранения организационные мероприятия, направленные на повышение качества работы судебно-медицинской экспертизы.

С тех пор прошло уже полвека. За это время судебно-медицинская экспертиза СССР достигла больших успехов. Во всех союзных республиках созданы хорошо оснащенные судебно-медицинские службы, играющие важную роль в деле укрепления социалистического правопорядка.

Судебные медики Советского Союза, отмечая в 1974 г. 100-летие со дня рождения Н.А. Семашко — выдающегося организатора и руководителя советского здравоохранения, отчетливо сознают, что своими достижениями советская судебная медицина во многом обязана Н.А. Семашко, который на высоком посту народного комиссара здравоохранения первого в мире социалистического государства в трудные годы становления советского здравоохранения активно и плодотворно содействовал ее укреплению и развитию.

 

1 ЦГА РСФСР, ф. 482, on. 1, ед. хр. 79, л. 163.

2 Судебно-медицинская экспертиза, 1926, № 3, с. 125—126.

3 Труды II Всероссийского съезда судебно-медицинских экспертов, 1926.

похожие материалы в каталогах

Судебные медики. Персоналии

похожие статьи

Профессор М.Я. Мудров и судебная медицина / Баринов Е.Х. // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №3. — С. 48-50.

Памяти Давида Ильича Райгородского / // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 65.

Павел Леонидович Иванов к 60-летию со дня рождения / // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 63-64.

Александр Сергеевич Семенов к 60-летию со дня рождения / // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 61-62.

Идентификация личности: каким он парнем был. К 75-летию профессора Сергея Сергеевича Абрамова / Романько Н.А., Фурман М.А., Семенов А.С. // Судебная медицина. — 2015. — №3. — С. 8-10.