Аспекты построения исследовательской части комплексной судебной экспертизы, выполняемой с применением специальных медицинских знаний

/ Куликов С.Н. Клешнева В.Б.  // Мат. VI Всеросс. съезда судебных медиков. — М.-Тюмень, 2005.

Куликов С.Н., Клешнева В.Б. Аспекты построения исследовательской части комплексной судебной экспертизы, выполняемой с применением специальных медицинских знаний

(Самара)

ссылка на эту страницу

Анализ медицинской судебно-экспертной практики показывает, что в настоящем, не редко существует смешение алгоритма построения исследовательских частей комиссионной и комплексной судебных экспертиз. Это особенно бывает заметным, когда назначают к выполнению судебные экспертизы, связанные с процессуальным разрешением вопросов, требующих, например, совокупного применения специальных знаний, как из области судебной медицины, так и из других отраслей медицины.

Обновление процессуального закона России, на правовом фундаменте Конституции страны (1993 г.) и Концепции судебной реформы РФ (1991 г.), произошло совсем недавно (в 2002-2003 г.г.). Уголовный процессуальный кодекс (УПК РФ, см. ст. 200 «Комиссионная судебная экспертиза», ст. 201 «Комплексная судебная экспертиза»), принят к действию с 1 июля 2002 года. Гражданский процессуальный кодекс (ГПК РФ, см. ст. 82 «Комплексная экспертиза», ст. 83 «Комиссионная экспертиза»), принят к действию с 1 февраля 2003 года.

В частности, юридический статус комиссионной и комплексной судебных экспертиз был определён в законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» ещё в 2001 году (см. ст. ст. 22, 23 закона).

Вероятно, что недавнее вступление в силу указанных процессуальных норм, иногда служит причиной нечеткого подхода к построению и оценке содержания исследовательских частей указанных судебных экспертиз, как у лиц, их назначающих и требующих участия судебно-медицинских экспертов, так и у самих судебных медиков, привлекаемых к их производству.

Так, УПК РФ (ст.200), констатирует, что комиссионная судебная экспертиза производится не менее чем двумя экспертами одной специальности. Комиссионный характер экспертизы определяется лицом, её назначившим, либо руководителем экспертного учреждения, которому поручено производство судебной экспертизы. Последнее положение, применительно к рассматриваемой теме, не требует дополнительных объяснений, т.к., например, в ведении руководителя судебно-медицинского экспертного учреждения находится штат врачей судебно-медицинский экспертов, специальность которых удостоверена соответствующим сертификатом с наименованием специальности «судебно-медицинская экспертиза».

УПК РФ (ст.201), указывает, что судебная экспертиза, в производстве которой участвуют эксперты разных специальностей, является комплексной.

Из комментариев к данному положению, обратим внимание на основные признаки комплексной экспертизы.

  • Первый – в производстве комплексной экспертизы участвуют эксперты разных специальностей или узких специализаций (профилей), т.е. специалисты неодинаковой компетенции.
  • Второй - каждый эксперт производит исследование только в рамках своей компетенции, т.е. решает вопросы, в которых он компетентен, и применяет те методы, которыми он владеет.
  • Третий - каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы несёт ответственность только за те исследования, которые он лично проводил и за те выводы, в формулировании которых он участвовал.
  • Четвёртый - в исследовательской части экспертизы отдельно излагается каждый вид исследования, проведённый отдельным экспертом (экспертами) определённой специальности. По каждому виду исследований должны формулироваться промежуточные выводы, которые подписываются экспертами их непосредственно выполнившими. По завершению всех промежуточных выводов, в исследовательской части экспертизы проводят обобщенный анализ полученных данных (их синтез) с целью обоснования общих (окончательных) выводов. Последние составляется и подписывается только экспертами, которые принимают участие в формулировании общих выводов. Общие выводы подписывают только те эксперты, которые участвуют в их подготовке [3, 4].

Диспозиция указанных положений УПК РФ в обосновании объективной дифференциации комиссионной и комплексной судебных экспертиз, оперирует ключевым понятием «специалист». Естественно, что производство экспертизы в процессе дознания, предварительного или судебного следствия наделяет специалиста статусом эксперта.

Отсюда, в контексте поставленной проблемы необходимо представлять такую последовательность понятий, как-то: «специалист», «специальность», «профессия», «наука», «отрасль научного знания» и применительно к судебно-медицинской практике – «врачебная специальность».

Специалистом является лицо, профессиональные знания и навыки которого могут быть процессуально использованы при собирании и фиксации доказательств. «Профессия» и «специальность» считают идентичными понятиями. И профессия, и специальность подразумевают под собой род трудовой деятельности человека, владеющего комплексом специальных теоретических знаний и практических навыков, приобретённых в результате специальной подготовки и опыта работы. Профессиональная деятельность является обычно основным источником доходов 1

Судебную медицину считают отраслью медицины. Медицина – это наука. Предметом судебной медицины является теория и практика судебно-медицинской экспертизы [3, 4].

Наука в терминологическом понимании – это сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности. Термин «наука» употребляют также для обозначения отдельных отраслей научного знания [1, 2].

Отсюда существуют разделы (отрасли) медицинской науки (гематология, гинекология, нейрохирургия, нефрология, травматология, судебная медицина и т.д. 2 ).

Таким образом, медицина в практическом преломлении имеет разветвлённую внутреннюю классификацию по её научным отраслям. Применительно к последним, в настоящее время существует упорядоченная номенклатура наименований основных специальностей в учреждениях здравоохранения РФ и соответствующий им перечень наименований врачебных специальностей, (см. Приложения к Приказу Минздрава РФ от 27.08.1999 года № 337, «О номенклатуре специальностей в учреждениях здравоохранения Российской Федерации» с последними изменениями от 5, 16 февраля 2004 г.).

Из этого следует, что если в состав экспертной группы, кроме врачей судебно-медицинских экспертов включены специалисты иных врачебных специальностей, это значит, что объекты, представленные на экспертизу, исследуют разные специалисты посредством различных научных методов.

На наш взгляд, экспертизу, выполненную в таком процессуальном режиме, следует именовать не комиссионной (например, судебно-медицинской), а комплексной судебной экспертизой.

Так, в 2003 г, Постановлением федерального суда N – ого района Самарской области было вынесено решение о назначении по уголовному делу, возбужденного по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ: «…комплексной медицинской судебной экспертизы …». Из Постановления суда, в частности следовало: «..Производство судебной экспертизы поручить … судебным экспертам … обладающим специальными знаниями в разных отраслях медицины и, соответственно, разными специальностями как-то: «судебно-медицинская экспертиза», «патологическая анатомия», «анестезиология и реаниматология», «клиническая фармакология», «кардиология». … Поставить экспертам на разрешение следующие вопросы:

  1. Какие телесные повреждения имелись на теле гр. Т.., их локализация, механизм и время образования, степень вреда здоровью?
  2. Было ли состояние больного гр. Т. опасным для жизни при поступлении в … ЦРБ 23.09.2001г. в 2 часа 40 минут опасным для жизни? Если да, то, какими признаками это характеризуется, и каким заболеванием, травмой или состоянием обусловлено?
  3. Адекватное ли тяжести его состояния оказывалось лечение. Имелась ли необходимость проводить ему противоасфиксическую, антигипоксическую терапию?
  4. Характерно ли состояние гр. Т. для постафиктического, т.е. состояние после перенесения странгуляции с явлениями гипоксии мозга? Какие конкретно признаки в данном случае описаны в медицинских документах (в карте стационарного больного и в заключениях экспертов) свидетельствующие об этом?
  5. Какое конкретное повреждение правого локтевого сустава имелось у гр. Т..? Правильно ли был поставлен диагноз в больнице и адекватная ли помощь ему оказывалась?
  6. Какой наркоз и какое из наркотических средств применялось, не был ли такой метод наркоза противопоказан гр. Т.?
  7. Не было ли противопоказано проводимое лечение Т. и не привело ли оно к каким-либо осложнениям, состоящим в причинной связи со смертью?
  8. Не был ли болен гр. Т. каким-либо заболеванием сердечно-сосудистой, дыхательной систем и печени, которые могли привести к смерти?
  9. Находился ли пред смертью гр. Т. в состоянии алкогольного опьянения? В какой степени алкогольного опьянения он был доставлен в больницу, если в крови и моче его трупа был обнаружен алкоголь в количестве 1,42 и 2,22% при условии времени нахождения в больнице и проводимых при этом инфузионных мероприятий?
  10. Как алкоголь повлиял на наступление смерти гр. Т. при одновременном действии «премедикации» с использованием реланиума и димедрола, наркотизирующего вещества при инкубационном наркозе и при наличии заболеваний сердца, легких, печени?
  11. Какова причина смерти гр. Т.? …»

Таким образом, в данной экспертизе предмет познания, представленный в вопросах экспертного задания (1-11), имел интеграционный (разноплановый) характер, который необходимо было изучить в максимально объёмном ракурсе причинно-следственных и пространственно-временных связей. В частности, необходимо было установить непосредственную причину смерти, при условии действия различных факторов внешней среды. Клиническое состояние потерпевшего незадолго до момента наступления смерти. Давность наступления смерти. Адекватность проведённого лечения пострадавшему незадолго до момента наступления смерти. В этой связи, все поставленные вопросы находились в гносеологических рамках медицины, но разных её отраслей (судебной медицины, патологической анатомии, анестезиологии и реаниматологии, клинической фармакологии, кардиологии).

Именно это положение обусловило в построении исследовательской части проиллюстрированного нами судебно-экспертного прецедента то, что в указанной части экспертизы отдельно излагали каждый вид исследования, проведённый отдельным экспертом (экспертами) определённой (т.е. отдельно взятой) специальности. По каждому виду исследования формулировали промежуточные выводы, которые подписывались экспертами их непосредственно выполнившими. В силу чего, при разъяснении своих выводов в суде, каждый эксперт (независимо от специальности), знал, за что он отвечает и какую часть выводов он должен (и может) профессионально защитить в суде. В свою очередь, суд мог самостоятельно и предметно дать юридическую (процессуальную) оценку содержанию и результатам экспертных исследований, проведённых на основании применённых методик (см. п. «9)» части 1 ст. 204 УПК РФ).

В другом случае, суд назначил экспертизу, по процессуальному и организационному характеру, также относящуюся к категории комплексных. В производстве экспертизы не были применёны положения построения исследовательской части, рассмотренные нами выше. Исследовательская часть экспертизы была оформлена «сплошным» текстом, который был подписан всеми членами комиссии. В тексте не были представлены фрагменты каждого вида исследования. Отсюда, в ходе оценки экспертных выводов, суду было непонятно, какой эксперт (в зависимости от специальности), какую часть исследования (исследований) выполнял. При этом в комиссии участвовали помимо судебно-медицинских экспертов, врачи–эксперты иных врачебных специальностей. Промежуточные выводы врачами-экспертами, обладающими специальными знаниями в области кардиологии, анестезиологии и реаниматологии, в исследовательской части экспертизы, не производились. Во всяком случае, этого не было видно из текста протокола исследования материалов, представленных экспертам. В итоге, при допросе в суде, врача-эксперта (анестезиолога), врача-эксперта (кардиолога) были выявлены принципиальные несоответствия между их показаниями в суде и выводами, которые они вместе подписали в акте экспертизы. Естественно, что установление данных обстоятельств послужило юридической мотивацией назначения повторной экспертизы.

Таким образом, алгоритм построения исследовательской части комплексной судебной экспертизы, выполняемой с применением специальных медицинских знаний, относящихся к различным отраслям, подразумевает под собой следующие составляющие: 1- надлежащее следование процессуальным основам назначения и производства судебных экспертиз; 2- знание организационных и научных оснований деления врачебных профессий согласно номенклатуре врачебных (медицинских) специальностей; 3- умение интегрировать участие врачей-экспертов разных специальностей, при этом четко разделяя их профессиональный вклад в производство медицинских экспертных исследований.

Владеть этим алгоритмом деятельности обязаны судебно-медицинские эксперты.

 

1 БСЭ, т.12.-М., 1973. -Ст.1743; БСЭ, т.21.-М., 1975.-Ст.451БСЭ, т.24.-М., 1976. -Ст.925, Ст.926

2 БМЭ, т.5.-М., 1977-Ст.367, Ст.1226; БМЭ, т.16.- М., 1981.-Ст.1401; БМЭ, т.24.- М., 1985.-Ст.999.