Способы детоубийства

/ Бычков И.Я.  // Судебно-медицинская экспертиза. — М.: Изд-во Наркомздрава, 1928 — №8. — С. 75-81.

Бычков И.Я. Способы детоубийства

И.Я. Бычков

Научный сотрудник Государственного Института по изучению преступности и преступника при НКВД РСФСР.

ссылка на эту страницу

Способы детоубийства весьма разнообразны; наиболее распространенный способ — задушение. Сжимание рукой рта ребенка часто имеет место при тайных родах, когда мать боится, что крик новорожденного выдаст ее тайну. Имеющие место при убийстве 'новорожденных жестокие способы объясняются тем особым состоянием, в котором находится роженица под влиянием родовых потуг. При патологических родах эта жестокость часто проявляется в диких формах. При этом имеет также значение боязнь, что. обычно практикуемое задушение не удастся.

Штрассман описывает случай, когда в 1908 г. девушка Элиза Н. в Шьевре пыталась рожденную ею вне брака двойню задушить; когда это не удалось, она их живыми закопала в землю.

Фрич (Fntsch Н.—Gerichtsarztliche Geburtshilfe, Stuttgart, 1911) систематизировал следующим образом способы детоубийства: а) видимые способы, действие которых тотчас же проявляется; б) способы, которые трудно определить тотчас же.

Габерда (Haberda — Zur Lehre vom Kindesmord) приводит случай детоубийства путем прокола иглой темени новорожденного. Бруардель в своей книге «L’infanticide» рассказывает о случае, когда на теле и лице убитого младенца найдено было 40 ножевых ран и 20 проколов толстой вязальной иглой, при чем были травматизированы легкие и другие внутренние органы. Бруардель далее приводит случаи детоубийства повивальной бабкой «фабрикантшей ангелов», убившей по поручению матерей 40 новорожденных, прокалывая им иглой мозжечек, при чем дети умирали от кровоизлияния в мозг. Тем, что она искусно производила прокол, втыкая иглу отвесно, устранялось наружное кровотечение, благодаря чему она сумела несколько лет заниматься своим преступным ремеслом и избегнуть суда. Другая повивальная бабка делала прокол между 3-м и 4-м шейными позвонками, нарушая сообщение между продолговатым и спинным мозгом. Так как при судебно-медицинских вскрытиях спинной мозг вскрывается очень редко, ей удавалось долго оставаться неразоблаченной.

Курт Гаун (Beit rag zur Lehre vom Kindesmord—Deutsche Zeitschrift fur die gesammte gerichtlicfte Medizin, Т., кн. I, 1927.) описывает чрезвычайно редкий случай: по вскрытии 70-летнего старика, умершего в Фрейбурге в больнице от старческой дряхлости, в его мозгу был найден кусочек металлического предмета, который при детальном исследовании оказался остатком иглы. По предположению Курта Гауна, основанного на результатах изучения мозга и окружающих тканей умершего старика, игла, при чьей-то попытке проколоть его мозг, когда он был новорожденным, с целью от него избавиться, попала в кожу, выскользнула из рук прокалывавшего, и скрылась под кожей, где пролежала 70 лет, не причинив вреда организму.

По поручению Главного Судебно-медицинского Эксперта НКЗ РСФСР Я. JI. Лейбовича мною изучены способы детоубийства по делам Мосгубсуда. Полученные мною цифры при разработке 99 дел о детоубийстве Московского Губернского суда за 1926 и 1927 годы по способам умерщвления в отношении количества случаев задушения близко совпадают с цифрами, приведенными П. А. Алявдиным в его работе по Иваново-Вознесенской губернии (судебно-медицинская экспертиза №8, 1928 г.) и в отчетах Главного Судебно-Медицинского — эксперта НКЗ за 1924 и 1925 гг., а именно: по материалам Мосгубсуда на задушение приходится 78%, по данным Алявдина — 73%, по отчетам Главного Судебно-Медицинского Эксперта — 66,4%. Я всецело присоединяюсь к П.А. Алявдину в его объяснении причины столь большого распространения случаев задушения при детоубийстве; цитирую это объяснение полностью: «задушение, как способ детоубийства, так распространено не потому, что оно удобоисполнимо, а, главным образом, потому, что оно мало или совсем не оставляет внешних следов насилия, в силу чего мать и думает, что ее преступление не будет раскрыто. Очень часто мать сознается после того, как ей скажут, что она задушила ребенка. Сознание бывает и в тех случаях, когда задушение не оставляло после себя никаких следов. Если задушение руками производится путем сжатия тела пальцами, то находят кровоподтеки в подкожной и в мышечной клетчатке. Если же задушение производится накладыванием пальцев на нос и рот ребенка, то следов задушения не остается».

Связанным с мучением для ребенка и свидетельствующим о моральной дефективности матери надо признать случаи лишения ребенка пиши, которых в нашем материале имелось 4 из 99. (По отчетам Главного Судебно-медицинского Эксперта — их 2,5%). Приведу из дел Московского Губсуда один случай заморения голодом новорожденного, осуществленный матерью, квалифицированной работницей, вполне сознательным человеком.

Ольга Н., (дело 31318, слушалось в июне 1927 г ) , 27 лет, незамужняя, окончила 5 классов гимназии (до 1917 г.), по профессии литографщица — наколыщица, в момент родов — безработная. От случайной половой связи забеременела. 1 ноября 1926 г. раз­ решилась в родильном доме от беременности вполне жизнеспособном ребенком мужского пола, весом 2,95 кг. Через 6 дней Н. выписалась из родильного дома и поселилась с ребенком у своей подруги К. Через месяц ребенок умер от истощения, причем по акту судебно-медицинской экспертизы вес трупика ребенка составил всего 2,27 кг., т.е. за месяц ребенок потерял 0,68 кг своего первоначального веса. Возникло подозрение в умышленном оставлении младенца без пищи с целью его умерщвления. В процессе следствия выяснилось, что у Н. таким образом умирает уже третий ребенок: в 1920 г.— мальчик 11 дней, а в 1923 г. девочка — 17 дней. Н. отрицала свою виновность. Смерть ребенка она объяснила тем, что ребенок отказывался брать грудь, а искусственного вскармливания он не воспринимал. На предварительном и судебном следствии раскрылась картина возмутительной черствости Н., как матери. Свидетели, соседи по квартире, ежедневно слышали крики ребенка. Н. уходила на весь день и, возвращаясь вечером в комнату, тыкала ребенку в рот рожок с подслащенной сахарной водой, чтобы унять «крикуна».

Ни ее сожительница по комнате К. ни соседи не видели ни разу со стороны Н. проявления материнской заботы и нежности. Она ни разу не понесла ребенка в детскую консультацию, хотя соседи ей неоднократно об это советовали. На предложение соседей вызвать на дом врача, она отвечала: «не беспокойтесь, он здоров, покричит и уймется». Следствием установлено также, что Н., как безработной, предлагали при выписке из роддома поместить ее на продолжительное время в дом матери и ребенка, где и она, и младенец .могли бы получить должный уход и подкрепление, но от этого она отказалась. Мне пришлось р порядке обследования посетить Н. в месте заключения, где она отбывала лишение свободы по приговору Губсуда. Нахождение в исправдоме вызвало в ней определенную нравственную депрессию. Она подавлена происшедшим, т. к. не ожидала его. На мой вопрос, почему она не принимала мер к отдаче ребенка в дом младенца Мосздрава, что ей, как члену профсоюза, безработной, было бы доступно, Н. ответила, что полагала, что ребенок и у нее поправится. Ответ был явно не искренний. Она производит впечатление человека чрезвычайно замкнутого, затаившего что-то в себе, подозрительно относилась к каждому моему вопросу, отвечала не сразу, а обдумывая. Умысел — умертвить ребенка — она категорически отрицала. Недостаточное внимание со своей стороны к нему она признала и объяснила это тяжелыми материальными условиями, заставлявшими ее искать работу, что отвлекало от ребенка. Мое обследование было накануне амнистии к 10-й годовщине Октябрьской революции. Одним из первых ее вопросов в разговоре со мной было — каковы будут характер и объем амнистии. Приговором Мосгубсуда ей было назначено лишение свободы сроком на 1 год; амнистия ЦИК ее вернула на свободу.

Часто мать-детоубийца хватается за то орудие, которое у нее под рукой.

Александра К-на (дело Мосгубсуда № 3118— 1927 г.) 29 лет, вдова, служащая кухаркой в общежитии рабочих при фабрике «Вознесенская мануфактура», разрешилась от беременности ночью без посторонней помощи у себя на кухне двойней — мальчиком и девочкой. Утром их нашли зарезанными кухонным ножом в помойном Бедре. К-на объяснила, что действовала в бессознательном состоянии. Роды у нее были первые, т. к. от умершего мужа она детей не имела. Отцом детей она называла некоего С., изнасиловавшего ее, о чем она никому не заявляла. Беременность она все время скрывала. Суд. считаясь с тем, что детоубийство совершенно К-ной в болезненном состоянии, а также учитывая тяжелые обстоятельства, толкнувшие ее на это преступление, назначило ей 3 года лишения свободы условно.

Среди дел Мосгубсуда за 1926 и 1927 г. это единственный случай убийства двойни. Случаи разрезания ребенка на куски встречаются весьма редко. Среди 67 случаев по Иваново-Вознесенской губернии (по статье П. А. Алявдина) их не было ни одного. По Московской губернии среди 99 случаев — один. Домашняя работница П. П-ва (дело Мосгубсуда № 31202 1927 г.), скрывавшая беременность и роды, разрешилась от беременности ночью в уборной на квартире, где она служила; через 20 30 ми­ нут после родов она принесла из кухни нож и разрезала им тут же в убор­ ной ребенка на мелкие куски, спущенные ею в унитаз, после чего она вымыла в уборной пол и уничтожила все следы преступления. Спущенные в унитаз куски трупика новорожденного засорили канализационные трубы; производившие их очистку рабочие обнаружили следы преступления П-вой. Суд приговорил ее к лишению свободы на 3 года условно. Совершенно аналогичный случай, описанный Вульфеном, имел место в Лейпциге в 1922 г., где субъектом преступления была домашняя работница Иогана X (Wuiffen,— Das Weib, als Sexualerbrecherin, Berlin, 1925.). Особо следует отметить случай выбрасывания ребенка на ходу поезда из вагона, причем смерть последовала от раздробления левой темен­ ной кости при ударе головки ребенка об рельсы.

21 февраля 1926 г. (дело Мосгубсуда № 3380 — 1927 г.) путевой сторож Рязано-Уральской ж.д. обнаружил на полотне дороги трупик ребенка. Милиция начала по делу дознание. В процессе дознания выяснилось из показаний односельчан, что крестьянская девушка Александра М-ва, 18 лет, была беременна, беременность свою скрывала, при чем последнее время у нее беременность исчезла; вскоре после исчезновения беременности, наводившего односельчан на мысль, что у нее уже произошли роды, она уехала в Москву к брату. Допрошенная по этому делу М-ва созналась, что она от связи с гр. Н., который хотел на ней жениться, но которому она отказала, т. к. он для нее «несоответствующая партия», родила тайно мертвого ребенка, трупик которого держала несколько дней в риге под соломой, а затем, отправляясь в Москву, взяла завернутый в тряпку трупик и выбросила из окна вагона.

Перед экспертизой был поставлен вопрос, родился ли ребенок живым и как долго он жил. При одном наружном осмотре с несомненностью было установлено, что ребенок родился живым и прожил несколько дней: пуповина отпала, и пупок хорошо закрыт; на ручках и ногах большие ногти и грязь под ними; ребенок был обмыт, жировая смазка тельца исчезла, волосы на головке были 2-2% см. Внутри черепа обнаружены были при вскрытии сгустки крови, получившиеся при падении на рельсы. Два судебно-медицинских эксперта пришли к единодушному заключению, что ребенок жил и живым был выброшен из поезда. М-ва, как на предварительном, так и на судебном следствии категорически отказалась признать себя виновной в убийстве ребенка и настаивала на своей первоначальной версии, несмотря на оглашение ей заключения эксперта. Учитывая ее упорство и полное нежелание сознаться в совершенном ею преступлении, суд приговорил ее к двум годам лишения свободы со строгой изоляцией.

Случаев закапывания живым в землю по Иваново-Вознесенской губернии по данным П. А. Алявдина — 5 (из 67), по моим данным по Московской губернии— 3 (из 99); в отчете Главного Судебно-Медицинского Эксперта эти случаи асфиктической смерти в отдельную рубрику не выделены. При трех имевших место случаях закапывания живьем, из которых в одном случае ребенок был закопан в навоз, мать стремилась обставить уничтожение младенца таким образом, чтобы не осталось видимым следов наси­ лия, полагая, что даже в случае обнаружения трупика ей удастся настоять на версии, что он родился мертвым. Как ни труслива, обычно, женщина, но в определенные моменты под влиянием тяжелого стечения обстоятельств ее психика делает крутой поворот, и ей не страшны смерть и убийство, ее ум изощряется в нахождении всевозможных способов умерщвления. В подобных случаях мать иногда становится убийцей своих детей. Чаще всего к этому приводят отчаяние, потеря перспективы, фактическое или воображаемое несчастье.

К отравлению матери-детоубийцы прибегают чаще всего тогда, ко.гда ребенок уже большой (1-2 месяца и старше). Избирают они этот способ как освобождающий их от необходимости применять насилие, которое им тяжело проявить в отношении ребенка, к которому мать уже успела немного привыкнуть, и в глазах которого имеются уже проблески сознания.

По отчетам Главного Судебно-Медицинского Эксперта по всему РСФСР умерщвление ребенка посредством отравления имело место в 1924 г. в 17. случаях (3,4% всех случаев детоубийства), а в 1925 г. — в 47 случаях (7%). По делам Мосгубсуда за 1926 г. и 1927 г. отравление фигурировало в 7 случаях детоубийства из общего числа в 99 случаев. На посланные на места запросы с просьбой выслать подробные сведения об имевших место случаях детоубийства посредством отравления ответы получены были от 6 губернских судебно-медицинских экспертов по 13 делам. Ни в одном из присланных описаний не имелось случаев отравления новорожденного ребенка. Посредством отравления чаще всего умерщвлялись дети в возрасте 1 месяца и выше. Среди дел Главсуда Чувашской АССР в 1924 г. имелось одно об отравлении ребенка 4 мес. 20 дней. В 1926 г. — одно — ребенка семи месяцев.

В первом случае обстоятельства дела рисуются в следующем виде: супруги Н-ны, жившие мирно первый год после брака, стали часто ссориться после появления на свет первого ребенка— девочки Камарии. 28/VII — 1924 г. утром мать Камарии стирала белье во дворе; отец — Гинетулла — остался в избе со спящей девочкой. Когда мать вошла в избу и взялась кормить девочку грудью, последняя не приняла грудного молока, ее начало рвать. Мать заметила в рвоте желтого цвета крупинки; несколько таких же крупинок она заметила также в молоке ребенка и на постели мужа. К вечеру Камария скончалась. Мать ее Нейма заявила властям о случившемся, предъявив обнаруженные ею желтые крупинки и белье ребенка с желтыми пятнами на нем от рвотных масс. В целях выяснения причины смерти Камарии заведующий Батырьевской больницей произвел вскрьггие трупа ребенка, добыв при этом из полости желудка двадцать куб. сантиметров имевшейся там жидкости красноватого цвета, которая была отправлена для химического исследования в кабинет судебной медицины Казанского Университета. Жидкость, полученная из желудка Камарии, была обработана соответствующим образом для обнаружения органических веществ и затем — для получения неорганических ядов. При обработке жидкости сероводородом был получен обильный желтый осадок, растворившийся в сернистом аммонии. После фильтрации раствора и выпаривания сернистого аммония получился остаток буро-желтого цвета. Для разрушения в нем примеси органических веществ был применен обычный способ обработки азотной кислотой и сплавления с азотно-кислым и углекислым натрием. После этого получилась растворимая в воде масса белого цвета. При исследовании полученной массы по способу Марша получился зеркальный налет восстановительной трубки, который при микроскопическом исследовании оказался состоящим из кристаллов октаэдрической формы (мышьяк). Привлеченный к ответственности по подозрению в умерщвлении своей дочери Гинетулла вначале отрицал свою виновность; когда ему огласили акт судебно-химического исследования и предъявили вещественные по делу доказательства, он сознался, что отравил ребенка раствором желтого мышьяка. Свой поступок оь объяснил желанием избежать уплаты алиментсв своей жене Нейме, с которой он собирался развестись, имея намерение жениться ка своей снохе Бибизямеле. Главсуд Чувашской республики приговорил Гинетуллу к трем годам лишения свободы.

Во втором случае, имевшем место в Чебоксарском уезде Чувашской республики, объектом преступления был семимесячный ребенок женского пола, отравленный мышьяком Т-ской, крестьянкой. Этот ребенок был прижит вне брака гр-ной Ш-вой от мужа Т-ской, Ш-ва принесла семимесячного ребенка в избу Т-ских, чтобы отдать его отцу на воспитание. Т-ская вытолкнула ее с ребенком из избы; тогда Ш-ва оставила ребенка в сенях на столе и ушла; Т-ская принесла ребенка из сеней в избу, и на второй день к вечеру ребенок у нее скончался. По заявлению матери ребенка Ш-вой возникло подозрение в насильственной смерти ребенка. Произведенным судебно-медицинским экспертом вскрытием трупа установлено, что ближайшей причиной смерти.ребенка Ш-вой был паралич сердечной деятельности на ночве какой-либо интоксикации со стороны кишечного канала. Химическое исследование содержимого желудка подтвердило заключение эксперта, выявив, что имело место отравление мышьяком. Т-ская в совершении преступления созналась и приговорена Главсудом Чувашской республики в 4 годам лишения свободы.

Из имевших место по делам Мосгубсуда за 1926 и 1927 г.г. семь случаев детоубийства посредством отравления, в двух случаях объектом преступления были дети в возрасте от одного до 3 месяцев, в двух случаях — от трех до шести, в одном случае — 10 месяцев, и только в двух случаях — младенцы двух и пяти дней.

А. Л.-ва (дело Мосгубсуда № 39031 1926 г.) 19 лет, незамужняя, работая на торфоразработках, сошлась с гр. Н; от этой связи забеременела. Почувствовав приближение родов, она уехала в Москву, где была принята в роддом. До поступления в роддом она купила флакончик уксусной эссенции на всякий случай, т. к., полная отчаяния, что отец ребенка ее бросил и ее ждет впереди тяжелое будущее с младенцем на руках, она питала мысль о самоубийстве. В роддоме Л-ва разрешилась от беременности доношенным жизнеспособным младенцем женского пола. Когда ей принесли на второй день кормить ребенка она, по ее показаниям, не питая к нему никакого материнского чувства, т. к. .мысли об ожидающей ее тяжелой судьбе затемнили ее сознание, решила ребенка умертвить, но в первое кормление намерения своего не выполнила, потому что возле нее стояла сиделка. На второй день она воспользовалась отсутствием во время кормления посторонних лиц и влила младенцу в рот несколько капель из флакона с уксусной эссенцией. Ребенок начал кричать, губы его побелели. На крик прибежала сиделка; она отняла у Л-вой ребенка, которого уже спасти не удалось, и он в тот же день скончался от фибринозного воспаления обоих легких. Учитывая тяжелые материальные условия, толкнувшие Л-ву на преступление, суд применил к Л-вой ст. 28 УК (ред. 1922 г.) и приговорил ее к лишению свободы сроком на один месяц.

В другом случае мать стала душить своего пятидневного ребенка, затыкая ему платком рот; когда она увидела, что ребенок не поддается тотчас же задушению, она влила ему в рот ложечку сулемового раствора, полученного ею в больнице для спринцевания. Смерть ребенка последовала на третьи сутки.

В двух случаях имели место покушения матерей, отравивших своих детей (в одном случае двухмесячного, во втором — десятимесячного ребенка), на самоотравление уксусной эссенцией, но их удалось в обоих случаях спасти. По роду яда среди отравлений, имевших место по делам Московского Губсуда, в шести случаях применялась уксусная эссенция и только в одном случае — сулемовый раствор.

Особого упоминания заслуживает один случай, приведенный в литера­ туре, свидетельствующий о том, как временами у матери, решившей освободиться от ребенка, являющегося для нее балластом в жизни, проявляется при выполнении этого редкая изобретательность

Этот случай описан Г. Маннсом в статье «Деревенские убийства и убийцы» (Проблемы преступности, №2, Госиздат, 1927.). «Замужняя крестьянка А. К., имевшая уже двух дочерей, родила 3-ю девочку; она положила новорожденную в люльку, висящую около окна. Вскоре ребенок, обнаружив признаки сильной простуды, умер.

Соседка обратила внимание А. К. на то, что люлька висит под круглым отверстием для железного болта, при помощи которого ночью закрываются ставни. Дело происходило зимой, и ребенок не мог не простудиться, так как лежал под резкой струей холодного воздуха, врывавшегося с улицы через круглое отверстие. После этого случая А. К. рожала еще 4 раза и, не желая иметь детей, клала новорожденного каждый раз преднамеренно под отверстие от болта; дети простуживались и умирали». Можем ли мы объяснить этот случай своеобразного утонченного детоубийства только результатом соматических и психических нарушений, вызываемых в организме женщины процессом родов? Нет, здесь имеется налицо явный пред- умысел, выполнение плана, задуманного задолго до момента родов. Правда, сам по себе факт детоубийства К. имеет свои причины социально-экономического и может быть био-психического порядка, как они имеются во вся­ ком преступлении, но связь с актом деторождения в данном казусе совершенно выпадает, как он отсутствует и в целом ряде других случаев, при­ веденных нами, где способ выполнения преступления свидетельствует о явной преднамеренности со стороны матери.

В Западной Европе широко распространены случаи детоубийства, осуществляемые не матерью новорожденного или близкими ей людьми, а профессионалками повивальными бабками, содержащими тайные родильные приюты с обычной вывеской «прием секретных беременных», или принимающие «на воспитание» новорожденных, окрещенные в литературе названием «мастерские ангелов».

Эти фабрикантши ангелов, как специалистки по этой части, проделывают так тонко свое преступление, что дела о них редко доходят до суда. Но взимаемая ими плата делает услуги доступными только для представительниц имущих слоев общества.

Сенсационный процесс подобных фабрикантш, имевший место в начале XX века в гор. Лонгеви (Франция), описан Вульфеном. В качестве обвиняемых на суде подсудимых фигурировали 22 повивальных бабки, среди которых были три немки и 12 других иностранок, причем главная обвиняемая была немка. По данным обвинительного заключения за этими фабрикантшами числилось свыше двухсот новорожденных, отправленных ими в «райское небытие». Так как главная обвиняемая была немка, и вообще француженок среди обвиняемых было только семь человек, патриотические французские газеты подняли шум, что обвиняемые имели связь с Германским штабом, платившим им деньги, чтобы, благодаря их деятельности, уменьшить прирост населения и ослабить этим боевую мощь Франции. Подозрения прессы не были подтверждены на суде, но факт «фабрикации» ангелов получил яркое освещение. Главная обвиняемая немка была приговорена к 10 годам тюремного заключения. До 1917 г. «мастерские ангелов» имелись и у нас в России. За последние годы мне не пришлось читать о подобных процессах; не обнаружил я ни одного аналогичного дела и в материалах Мосгубсуда. Если не полное исчезновение, то во всяком случае сведение до минимума деятельности «мастерских ангелов» в СССР, я полагаю, надо отнести за счет доступности аборта; так как та женщина, которая имеет возможность прибегнуть к услугам подпольной фабрикантши ангелов, может в СССР осуществить перерыв беременности у «легального» или «полулегального абортмахера», не вступая при этом в конфликт с законом, в то время как по законам всех стран Западной Европы беременную, которой произвели плодоизгнание, ждет скамья подсудимых.

 

Приложение к статье «Способы детоубийства».

Распределение детоубийств по способу совершения преступления (по делам Мосгубсуда за 1926/1927 г.)

№№ Колич. случаев

1 Задушение руками................................................................. 26

2 Задушение путем завертывания в тряпки, одеяло и т. п. 8

3 Задушение путем закупоривания верхних дыхательных путей посторонними предметами (бумага, тряпки). . 4

4 Задушение подушкой .......................................................... 9

5 Задушение путем прижатия к груди матери................... 2

6 Удавление веревкой, шнурком и т. п................................. 8

7 Удавление пуповиной .......................................................... 3

8 Закапывание живым в землю, в навоз............................... 3

9 Утопление в речке, в пруде и т. п............................. 14

Всего асфиктической смерти . . . 77

1 Смерть от замерзания .......................................................... 2

2 ,, ,, лишения пищи ........................... ..................... 4

3 ,, ,, удара тупым предметом................................... 2

4 ,, ,, ранения острым предметом ........................... 3

5 Отравления: а) уксусной эссенцией .................................. 6
б) сулемой ...................................................... 1

6 Причина смерти неизвестна .............................................. 4

Итого .............................................. 99

похожие статьи

Случай внезапной смерти во время начала родовой деятельности / Вахромеев М.Р. // Судебно-медицинская экспертиза. — М.: Изд-во Наркомздрава, 1928. — №8. — С. 112-113.

Массивная эмболия околоплодными водами в процессе родов / Власюк В.В., Панчук Ю.П., Божченко А.П., Толмачев И.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №6. — С. 48-51.

Синдром внезапной детской смерти. Учебное пособие / Бабцева А.Ф., Арутюнян К.А., Романцова Е.Б., Григоренко А.А., Гиголян М.О., Молчанова И.Н. — 2012.

Миокардиты Коксаки-B - вирусной этиологии как причина скоропостижной смерти детей раннего возраста / Гедыгушева Н.П. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 25-26.

Спонтанные врожденные вдавленные деформации черепа / Недугов Г.В., Недугова В.В. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №2. — С. 36-40.

больше материалов в каталогах

Беременность, роды, послеродовой и перинатальный период. Смерть детей