Итоги работы судебно-медицинских экспертов в судебных заседаниях

/ Землянский Д.Ю. Нестеров А.В.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2020 — №19. — С. 58-59.

Землянский Д.Ю., Нестеров А.В. Итоги работы судебно-медицинских экспертов в судебных заседаниях

Землянский Д.Ю., Нестеров А.В.

КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края (нач. – канд. мед. наук А.В. Нестеров), г. Хабаровск

ссылка на эту страницу

На современном этапе развития общества предъявляются повышенные требования к такому доказательству в суде, как судебно-медицинская экспертиза. Более критичное отношение со стороны участников процесса к заключению эксперта связанно с установленным в УПК РФ принципом состязательности сторон.

Обобщение практики выступления судебно-медицинских экспертов в судебных заседаниях диктует необходимость дополнительного закрепления некоторых рекомендаций среди экспертов нашего учреждения.

Анализ выступления судебно-медицинских экспертов бюро в судебных заседаниях показывает, что зачастую сторона защиты пытается склонить суд к признанию экспертизы недопустимым доказательством по формальным позициям. Так, по одному из уголовных дел защитник полагал, что заключение эксперта выполнено с нарушениями требований законодательства. В частности,  в материалах уголовного дела отсутствовали акты судебно-гистологического и судебно-химического исследований, на выводы которых имелась ссылка в заключении эксперта. По мнению защитника, врач судебно-медицинский эксперт, выполнявший судебно-гистологическое и судебно-химическое исследования, не предупреждался под ст. 307 УК РФ «Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод». В этой связи защитник ставил под сомнение в целом допустимость таких актов и, таким образом, допустимость заключения эксперта. Тем не менее, согласно Апелляционному определению Верховного суда Российской Федерации по делу № 58-АПУ 19-4, г. Москва, от 22 мая 2019 года, судебно-медицинская экспертиза трупа выполняется согласно требованиям пп. 39, 41, 52, 49, 50 приказа Минздравсоцразвития России от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», согласно которым производство экспертизы трупа предусматривает изъятие из трупа объектов и направление их для дополнительного лабораторного исследования, а также приобщение к материалам экспертизы результатов этих исследований. Эксперт самостоятельно определяет объекты, подлежащие изъятию из трупа, при этом кусочки внутренних органов и тканей для гистологического исследования подлежат во всех случаях смерти. Перечень и количество биологических объектов, виды лабораторных исследований определяет эксперт, он же производит изъятие объектов из трупа потерпевшего и направление их на гистологическое и химическое исследование. Изъятие объектов производится экспертом в соответствии с указанным выше приказом, обусловлено методикой проведения экспертизы, назначенной следователем, в соответствии с выявленными повреждениями и поставленными вопросами. Гистологическое и химическое лабораторные исследования проводятся в соответствующих отделах КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» по направлениям экспертов. Акты этих исследований, на которые ссылается эксперт при производстве экспертизы, являются составной частью заключения эксперта. Результаты этих исследований оцениваются судебно-медицинским экспертом, проводившим экспертизу трупа самостоятельно, полученные данные используются в заключении при ответах на поставленные вопросы. Судебно-медицинский эксперт, проводивший экспертизу трупа, единолично подписывает заключение.

В связи с этим, согласно вышеприведенному Апелляционному определению Верховного суда Российской Федерации, доводы защиты о необходимости привлечения к производству экспертизы трупа других экспертов являются необоснованными. Оснований считать, что экспертом при производстве экспертизы трупа нарушаются требования п. 2 ч. 4 ст. 57, п. 8 ч. 1, ч. 3 ст. 204 УПК РФ, не имеется.

похожие статьи

О дополнительных мерах по повышению качества медицинских судебных экспертиз трупов граждан на досудебной стадии уголовного судопроизводства / Землянский Д.Ю., Нестеров А.В., Куличкова Д.В., Громов М.Н. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2020. — №19. — С. 59-62.

Правила для составления заключения о тяжести повреждения / // Судебно-медицинская экспертиза. — М.: Изд-во Наркомздрава, 1928. — №8. — С. 206-208.

При проведении медико-социальной экспертизы пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний нормы закона являются определяющими / Данилова С.Г., Панов А.В. // Медицинская экспертиза и право. — 2011. — №1. — С. 8-14.

Перспективы судебных медиков в гражданском обороте / Тихомиров А.В. // Медицинская экспертиза и право. — 2011. — №1. — С. 5-7.

Предложения по внесению изменений в «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» / Буромский И.В., Кильдюшов Е.М., Башкирева Е.А. // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №4. — С. 12-16.

больше материалов в каталогах

Законодательные и процессуальные основы судебной медицины