Экспертные ошибки при проведении экспертиз по медицинским документам

/ Бадяев В.В., Шульга И.П. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2021 — №20. — С. 11-14.

Бадяев В.В., Шульга И.П. Экспертные ошибки при проведении экспертиз по медицинским документам

В.В. Бадяев, И.П. Шульга

Филиал № 4 ФГКУ (нач. – И.П. Шульга) «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» МО РФ, г. Хабаровск

ссылка на эту страницу

Анализируя проведенные в 2020 году в филиале № 4 судебно-медицинские экспертизы и доступные экспертные заключения иных экспертных учреждений, мы пришли к выводу, что достаточно часто эксперты в процессе проведения экспертизы по медицинским документам допускают ошибки, которые становятся причиной для неправильного определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Типичными ошибками являются невнимательное прочтение медицинских документов, некорректная оценка и интерпретация медицинских данных, содержащихся в медицинских документах, а также выход эксперта за пределы своей компетенции.

Встречаются в медицинских документах противоречивые и не в достаточном объеме для понимания сути повреждений сведения.

Так, например, в одном случае судебно-медицинский эксперт самостоятельно «изучил» рентгеновские снимки и пришел к выводу, что при травме голеностопного сустава имеется разрыв межберцового синдесмоза, что в совокупности позволило ему определить тяжкий вред здоровью. При этом в медицинской карте стационарного больного имелась запись травматолога, что при проведении операции металлосинтеза лодыжек было установлено, что межберцовый синдесмоз не поврежден. Эксперт также не знал, что при повреждении межберцового синдесмоза объем и тактика операции отличаются от операции, при которой межберцовый синдесмоз не поврежден. В результате неправильно определенного вреда здоровью гражданину П. было возбуждено уголовное дело, то есть ошибка эксперта повлекла за собой неправильное юридическое решение, что впоследствии вызвало законные претензии к экспертному учреждению со стороны следственных органов. В данном случае считаем, что судебно-медицинский эксперт, не имея специальной подготовки и сертификата по рентгенологии, вышел за пределы своей компетенции, самостоятельно описывая рентгеновские снимки и определяя объем имевшихся повреждений, а также невнимательно и не должным образом изучил имевшиеся в медицинском документе записи.

В другом случае в медицинской карте стационарного больного в разделе «клинический диагноз» и выписном эпикризе указывались повреждения, которые не подтверждались данными инструментальных исследований, результаты которых также имелись в медицинском документе. В этом же медицинском документе имелись противоречивые данные разных методов исследования. Так, при проведении неоднократных рентгенологических исследований органов груди переломы ребер у больного не были выявлены, а при однократном проведении СКТ органов груди был получен результат, что имеются множественные двусторонние переломы ребер (10 ребер и слева, и справа). Эксперт, который проводил экспертизу, не обратил на это внимание, не проконсультировался со специалистами по факту противоречивых данных (хотя для проведения экспертизы были представлены и рентгеновские снимки хорошего качества, и запись СКТ на диске). Не получив достоверную информацию о наличии имевшихся повреждений, эксперт определил тяжкий вред здоровью по статье 6.1.11 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (множественные двусторонние переломы ребер с нарушением анатомической целостности каркаса грудной клетки). При проведении повторной экспертизы после консультации со специалистами в области рентгенологии и СКТ было установлено, что при проведении СКТ не были соблюдены все необходимые условия, и при чтении полученных результатов специалист неправильно интерпретировал изображения движущихся ребер при дыхании, которые на записи в динамике были похожи на переломы. В данном случае эксперт не проверил достоверность имевшихся сведений, что повлекло грубую ошибку в определении тяжести вреда здоровью.

Следующий часто встречающийся недостаток при оформлении экспертного заключения – ошибка в определении локализации повреждений. В медицинских картах стационарного (амбулаторного) больного на разных страницах иногда имеются противоречивые данные. Например, «имеется перелом большеберцовой кости слева», а через несколько страниц уже информация «имеется перелом большеберцовой кости справа». При проведении экспертизы эксперты не всегда уточняют точную локализацию имевшихся повреждений, делают свой выбор на основании какой-либо одной записи. Считаем, что неверное указание локализации имевшегося повреждения является грубой ошибкой, так как ориентирует следствие необъективно, неправильно и может повлечь процессуальные ошибки.

Считаем, что противоречивые записи в медицинских документах, не нашедшие своего обоснования и подтверждения при проведении экспертизы, должны трактоваться как ошибочные и оговариваться в выводах эксперта со ссылкой на ст. 27 Медицинских критериев.

При ведении документации с применением современных технологий иногда врачи копируют написанные ранее дневники, повторяя их несколько раз, поэтому эксперт всегда доложен критически оценивать приведенную информацию о состоянии здоровья подэкспертного и при принятии решения учитывать это.

Имели место случаи, когда эксперты при написании выводов частично копировали написанные ими выводы в подобных экспертизах, сделанных ими ранее, поэтому были прецеденты, когда в описательной части заключения на экспертизу был представлен, например, Иванов, а в выводах фигурирует фамилия Петров. Такие ошибки встречались как при проведении экспертизы живых лиц, так и при экспертизе трупов.

Очередной часто встречаемой ошибкой являлся неправильно выбранный объем информации о состоянии здоровья подэкспертного, которая приводится при оформлении экспертизы в описательной части. В одних случаях объем информации о состоянии здоровья и наличии повреждений крайне мал, что дает повод сомневаться в объективности выводов, в противоположной ситуации одна и та же информация в заключении эксперта повторяется и приводится необоснованно многократно из-за того, что данные медицинских документов переписывают в заключении эксперта без обдумывания, без анализа, чисто механически, не выделяя значимую и необходимую для ответа на вопросы информацию.

При формулировании описательной части заключения, диагноза и выводов эксперты часто указывали разный объем информации, что вызывало у следствия необходимость исключать имеющиеся противоречия путем назначения дополнительных или повторных экспертиз.

Практически во всех экспертизах используются медицинские термины, которые непонятны следователям без разъяснения. Например, описывают повреждения не на выпуклой поверхности головного мозга, а на «конвекситальной поверхности».

При оформлении заключений эксперты не всегда правильно решали вопросы танатогенеза, не объясняли влияние всех имевшихся повреждений на его развитие. Например, при наличии повреждений в различных анатомических областях тела, каждое из которых повлекло тяжкий вред здоровью, и наступил летальный исход, эксперт в выводах определяет причину смерти только на основании одного повреждения, без разъяснения, повлияло ли другое повреждение и как на развитие смертельного исхода. А если эти повреждения образовались от действия различных фигурантов, возникает ситуация, когда следствие может принять неверное процессуальное решение.

При проведении экспертиз часто эксперты не понимали, когда их действия выходили за пределы их компетенции. Например, отвечая на вопрос, часто задаваемый следствием, «в каком положении находились потерпевший и подозреваемый», эксперты начинают фантазировать на эту тему, давая ответы «в любом положении», «один спереди, другой сзади (сбоку)» и т.п., при этом абсолютно не аргументируя свои выводы, так как научного объяснения – обоснования вывода – не существует. Считаем, что единственно правильный ответ на такой вопрос – это сообщение следователю о необходимости проводить следственные действия с участием эксперта, после которых эксперт может ответить на вопрос о возможном положении фигурантов и возможности образования конкретных повреждений в заданных условиях.

При проведении экспертиз по повреждениям зубов и челюстей многие «продвинутые» эксперты описывают локализацию имевшихся переломов, используя стоматологическую классификацию. Например, линия перелома проходит между 44-м и 45-м зубами. Поэтому у следователей часто возникает вопрос, как понять, что такое 44-й и 45-й зубы и где они расположены. А если бы эксперты в заключении не позиционировали свои глубокие знания стоматологической классификации и не забывали о том, что пишут они для следователей, а не для врачей, то писали бы просто и понятно для всех «имеется перелом между 4-м и 5-м зубами нижней челюсти справа». Кстати, многие врачи (не стоматологи) так же не знают, что такое 44-й и 45-й зубы и где они расположены.

Уже прошло много лет с тех пор, когда в УПК РФ были сделаны изменения, и эксперту после поручения экспертизы по уголовным делам необходимо разъяснять права и ответственность эксперта (ст. 199 УПК РФ). В настоящее время имеются случаи, когда эксперту до сих пор разъясняют права и обязанности эксперта, что является ошибкой и нарушением процессуальных требований.

Список литературы

  1. Альшевский, В. В. Судебно-медицинская экспертиза вреда здоровью в современном уголовном судопроизводстве. – М. : Юрлитинформ, 2004. – 176 с.
  2. Вермель, И. Г. Вопросы теории судебно-медицинского заключения. – М. : Медицина, 1979. – 128 с.
  3. К вопросу о научном обосновании алгоритмов оценки достоверности медицинских документов / В.В. Колкутин, Д.С. Кадочников, В.А. Ракитин, А.О. Недоборенко. // Судебно-медицинская экспертиза. – 2010. – № 5. – С. 13.
  4. Стандарты судебно-медицинских экспертиз (Справочно-информационное пособие) / Г. П. Лаврентюк, В. Д. Исаков, В. Е. Сысоев и др. – СПб., 2010. – 137 с.

похожие статьи

Исследование материалов дела при производстве судебно-медицинской экспертизы / Альшевский В.В. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2021. — №20. — С. 8-11.

Оценка качества экспертиз и компетенции эксперта при установлении обстоятельств получения повреждений во время борьбы и самообороны / // Проблемы экспертизы в медицине. — 2004. — №4. — С. 4-7.

О дополнительных мерах по повышению качества медицинских судебных экспертиз трупов граждан на досудебной стадии уголовного судопроизводства / Землянский Д.Ю., Нестеров А.В., Куличкова Д.В., Громов М.Н. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2020. — №19. — С. 59-62.

Редкая ошибка / Вонгродзский В.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — М.: Изд-во Наркомздрава, 1928. — №8. — С. 116-119.

Организация контроля качества судебно-химических исследований / Бычков В.А., Горбачева Т.В. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №5. — С. 21-24.

больше материалов в каталогах

Экспертные ошибки. Оценка качества судебно-медицинской экспертизы.