Проблемы назначения и производства судебно-медицинских экспертиз

/ Маслов А.В. Прониченко Е.И. Теньков А.А.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2012 — №12. — С. 112-117.

ссылка на эту страницу

В современной системе уголовного судопроизводства судебно-медицинская экспертиза является одним из важнейших процессуальных инструментов расследования, средством получения объективной доказательственной информации по делу. Расследование и разрешение по существу уголовных дел, где речь идет о жизни и здоровье граждан, практически невозможно без применения специальных медицинских знаний в различных формах, из которых основной является судебно-медицинская экспертиза.

Судебно-медицинская экспертиза – мощный инструмент сбора и закрепления доказательств по делу. Однако, как и для всякого сильного средства, для нее необходимо создать определенные условия и принять меры предосторожности, призванные обеспечить ее успех. Особый статус объектов судебно-медицинской экспертизы, огромное число проводимых исследований приводят к необходимости отдельного рассмотрения специфики законодательного регулирования данного рода экспертиз, теоретических и практических аспектов применения их в уголовном процессе.

В действующем в настоящее время УПК РФ порядок назначения и производства судебной экспертизы дан в главе 27 (ст. 195–207), а также в ст. 283.

Признав необходимым назначение судебной экспертизы, дознаватель, следователь выносит об этом постановление, а в случаях, предусмотренных п. 3 ч. 2 ст. 29 УПК, возбуждает перед судом ходатайство.

По ходатайству сторон или по собственной инициативе суд может назначить судебную экспертизу.

Статья 196 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований, когда назначение и производство судебной экспертизы по уголовному делу является обязательным.

Обязательность назначения и производства судебных экспертиз в случаях, указанных в пп. 1–5 ст. 196 УПК РФ, обусловлена объективной необходимостью доказывания таких обстоятельств, без установления которых невозможно по существу разрешить уголовное дело и вынести обоснованное и законное решение.

Отсутствие в уголовных делах заключений судебных экспертов по вопросам, перечисленным в пп. 1–5 этой статьи, рассматривается как основание для вывода о том, что доказательства, собранные по уголовному делу, являются недостаточными для разрешения уголовного дела (ст. 88 УПК РФ).

Попытка дознавателя, следователя или суда установить эти обстоятельства без производства судебной экспертизы либо подменить заключение соответствующего судебного эксперта справками или письмами специалиста должна расцениваться как получение доказательства с нарушением требований УПК РФ и влечь его признание недопустимым (ст. 75 УПК РФ).

Положения данной статьи соответствуют общим правилам собирания, проверки и оценки доказательств. Заключение судебного эксперта в случаях, когда производство экспертизы обязательно, как и другие доказательства, не имеет заранее установленной силы и оценивается по критериям и процедурам, установленным в настоящем Кодексе (ст. 17, 75, 87, 88 УПК РФ).

Назначение лица экспертом для производства судебной экспертизы и дачи заключения выражается в принятии должностным лицом или государственным органом, в производстве которого находится уголовное дело, Постановления (Определения) о назначении экспертизы с изложением решения поручить проведение экспертизы соответствующему специалисту. При производстве экспертизы в экспертном учреждении проведение экспертных исследований и дача заключения поручаются эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного экспертного учреждения ее руководителем после получения им Постановления должностного лица, осуществляющего предварительное расследование или Постановления судьи, либо Определения суда о назначении экспертизы (ст. 199 УПК РФ).

Одной из отличительных черт судебно-медицинской экспертизы, связанной с особым характером ее объектов, является необходимость ее назначения и производства без промедления – сразу, как только будут обнаружены основания для этого. Запоздалое назначение судебно-медицинской экспертизы достаточно часто ведет к утрате следов преступления.

Все это касается только тех случаев, когда уголовное дело уже возбуждено и по нему ведется соответствующее расследование.

В настоящее время получила распространение точка зрения, согласно которой до возбуждения уголовного дела возможно не производство, а лишь назначение экспертизы, поскольку буквально в ст. 146 указано именно об этом. Однако само по себе назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела без ее производства и получения заключения эксперта теряет всякий смысл, поскольку ни обеспечить максимально быстрое исследование объектов, ни получить сведения, являющиеся основанием для возбуждения уголовного дела, в этом случае нельзя.

В результате этого работники правоохранительных органов не назначают экспертизу до возбуждения уголовного дела, в связи с тем, что об этом нет специального указания в ст. 195 УПК РФ и велика вероятность того, что полученные доказательства в дальнейшем в суде будут признаны недопустимыми. Поэтому в практической деятельности используется иная модель использования специальных судебно-медицинских познаний в стадии возбуждения уголовного дела: исследования проводятся в государственных судебно-медицинских экспертных учреждениях в непроцессуальной форме (по поручению правоохранительных органов), результат которого оформляется «Актом судебно-медицинского исследования трупа» или «Актом судебно-медицинского освидетельствования».

Врач судебно-медицинский эксперт, производя судебно-экспертное исследование трупа или освидетельствование по направлению, осуществляет деятельность за пределами уголовного судопроизводства, а поэтому не является по процессуальному положению специалистом, а тем более экспертом.

В соответствии с положениями УПК РФ при производстве в дальнейшем предварительного расследования вся деятельность этого врача, связанная с исследованием представленного объекта, позволяет признать его в процессуальном статусе свидетеля по делу.

Такие факты негативно отражаются на процессуальной значимости судебно-медицинской экспертизы, так как в большинстве случаев доказательное значение придается «Заключению эксперта» исключительно как документу, но не содержащимся в нем данным. Произведенным по «Направлению» исследованием трупа врач судебно-медицинский эксперт устанавливает имеющие юридическое значение фактические обстоятельства, дает им оценку, формулирует ответы на поставленные вопросы. Факты, упомянутые в составленном по результатам исследования «Акте», не имеют заранее установленной юридической силы, подлежат проверке и оценке по общим правилам УПК РФ.

Вынесение «Постановления о назначении судебной экспертизы» трупа свидетельствует о понимании дознавателем, следователем, что произведенное по «Направлению» вне рамок уголовного судопроизводства исследование трупа и оформленное «Актом», следственным действием не является и не может иметь быть самостоятельного значения.

После возбуждения уголовного дела назначается судебно-медицинская экспертиза, проведение которой, как правило, поручается тому же эксперту, что и проведение предварительного исследования. При этом в качестве объекта зачастую фигурирует не первоначальный объект исследования (труп, живое лицо), а полученный на этапе возбуждения уголовного дела документ («Акт судебно-медицинского исследования (освидетельствования)»).

В числе существенных недостатков такого подхода следует, прежде всего, назвать вопрос об ответственности эксперта. Эксперт несет уголовную ответственность лишь за содержание заключения эксперта, которое он дает по итогам производства судебной экспертизы. Однако за предоставление ложных сведений в составе «Акта судебно-медицинского исследования (освидетельствования)» можно привлечь его лишь к дисциплинарной ответственности. Закономерно встает вопрос: можно ли привлечь эксперта к ответственности за дачу заведомо ложного заключения, если выводы эксперта логически и научно обоснованы, но сделаны на основе сфальсифицированных исходных данных, за содержание которых эксперт ответственности не несет? Представляется, что доказать вину эксперта в данном случае будет крайне сложно. В случае же, когда акт медицинского исследования (освидетельствования) и заключение судебно-медицинского эксперта составлены разными лицами, это сделать и вовсе невозможно. В лучшем случае можно будет признать данное заключение недопустимым доказательством. Однако к этому моменту повторное исследование исходных объектов, вероятнее всего, окажется уже невозможным.

Кроме того, однозначно неправильным будет являться простое копирование выводов непроцессуального исследования в соответствующую часть заключения эксперта. А если при производстве экспертизы заново оцениваются установленные ранее признаки исследуемого объекта, налицо дублирование одной и той же работы судебного медика, но в различной процессуальной форме. Такая ситуация нередко приводит к тому, что заключение эксперта представляет собой переписанные из полученного ранее документа выводы без какой-либо оценки его содержания.

Таким образом, следует признать, что существующее в настоящее время нормативное регулирование вопроса о назначении судебных экспертиз весьма неполно. В теории уголовного процесса также нет единого мнения по данному вопросу. Однако представляется вполне обоснованным вывод о необходимости разрешить производство судебно-медицинских и некоторых других экспертиз в случаях, когда без экспертизы невозможно установить наличие оснований для возбуждения уголовного дела (установление причины смерти, характера и степени причиненного здоровью вреда), и в иных случаях, не терпящих отлагательства.

Невыполнение тех или иных следственных действий до возбуждения уголовного дела приводит к тому, что вместо естественной для таких исследований процессуальной формы – судебно-медицинской экспертизы – проводятся не процессуальные «медицинские исследования» и «медицинские освидетельствования», результату которых впоследствии придается процессуальная форма путем назначения судебно-медицинской экспертизы. Ввиду недостатков такого подхода (сложности с решением вопроса об ответственности эксперта за дачу заведомо ложного заключения, дублирование работы специалиста – судебного медика в разных процессуальных формах, отсутствие нормативно закрепленных гарантий прав личности, встречающееся в практической деятельности небрежное отношение к оформлению Заключения эксперта в случаях, когда в деле уже имеется «Акт») представляется необходимым нормативное решение вопроса о назначении судебно-медицинских экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела. Положительное решение этого вопроса приведет к упрощению и упорядочиванию процессуального оформления медицинских исследований, укреплению гарантий прав личности в уголовном процессе.

В настоящий момент следует более внимательно относиться к содержанию Заключений эксперта, даваемых на основе «Актов медицинского исследования (освидетельствования)». Нельзя признать соответствующим требованиям законодательства указание в исследовательской части Заключения лишь ссылки на «Акт» без описания содержания и результатов исследования, примененных методик, изложение в Заключении выводов «Акта» без аргументации со ссылками на установленные в ходе исследования факты. Такая тактика противоречит сути экспертизы – исследования, требующего специальных познаний и проводимого в надлежащей процессуальной форме.

Литература:

  1. Ардашкин, А. Процессуальная форма объектов судебно-медицинской экспертизы // Рос. юстиция. – 2003. – № 7.
  2. Гордон, Э. С. Судебно-медицинская экспертиза: проблемы и решения. – Ижевск, 1990. – С. 126.
  3. Жуков, С. П. Юридическая оценка медицинских доказательств в судопроизводстве / С. П. Жуков, В. И. Витер. – Ижевск, 2004. – С. 50.
  4. Зуева, А. Л. Особенности назначения экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела / А. Л. Зуева, В. Г. Самарский // Рос. следователь. – 2001. – № 5. – С. 2–3.
  5. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. В. И. Радченко. – М.: Юстицинформ, 2004.
  6. Корнелюк, О. В. Судебная экспертиза: правовые основы и практика применения // Следователь. – 2004. – № 5. – С. 56.
  7. Лобан, И. Е. Судебно-медицинская деятельность в уголовном судопроизводстве: правовые, организационные и методические аспекты / И. Е. Лобан, Г. И. Заславский, В. Л. Попов. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. – 467 с.
  8. Орлов, Ю. Возможно ли производство судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела? // Законность. – 2004. – № 9. – С. 21.
  9. Радченко, В. И. Уголовный процесс: учеб. для вузов. – М.: Юстицинформ, 2006.
  10. Сорокотягина, Д. А. Судебная экспертиза / Д. А. Сорокотягина, И. Н. Сорокотягин. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. – 335 с.
  11. Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 года.
  12. Хохлов, В. В. Процессуально-правовые основы судебно-медицинской экспертизы / В. В. Хохлов, М. Д. Левант. – Смоленск, 2001. – С. 102.

похожие статьи

Некоторые правовые аспекты назначения судебно-медицинской экспертизы / Гуцаев Ю.П., Олейник Н.Г. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 13-14.

Толкование судебно-медицинских терминов в условиях совершенствующегося российского законодательства / Прутовых В.В. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2018. — №17. — С. 187-194.

О судебно-медицинских правилах вскрытия трупа, принятых Комитетом Министров Совета Европы 02 февраля 1999 года / Мазуренко М.Д., Молин Ю.А., Мацкевич А.Л. — .

Нормативные правовые документы, регулирующие порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека : сборник / Клевно В.А. — 2009.

Постановление от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» / // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №2. — С. 3-12.