О пределах компетенции судебно-медицинского эксперта

/ Прозоровский В.И.  — 1956.

Циркулярное письмо СССР № 306 от 29.02.1956 г. «О пределах компетенции судебно-медицинского эксперта»

ссылка на эту страницу

Вопрос о пределах компетенции судебно-медицинского эксперта в последнее время нередко служит предметом обсуждения со стороны юристов и судебных медиков, как на страницах печати, так и на различных совещаниях.

В решении указанного вопроса, особенно в отношении права и обязанности судебно-медицинского эксперта при производстве экспертизы определять род насильственной смерти (убийство, самоубийство, несчастный случай) нет единого мнения, причем взгляд, что определение рода насильственной смерти не подлежит ведению судебно-медицинского эксперта, далеко не является общепризнанным. Практика свидетельствует о том, что органы следствия нередко ставят на разрешение судебно-медицинской экспертизы вопрос об убийстве, самоубийстве и т.д.

В этой связи Главная судебно-медицинская экспертиза Министерства здравоохранения СССР обратилась в Министерство юстиции СССР, Верховный Суд СССР, Прокуратуру СССР и Министерство внутренних дел СССР с просьбой разъяснить: вправе ли судебно-медицинский эксперт при проведении экспертизы определять род насильственной смерти - убийство, самоубийство, несчастный случай, при наличии у эксперта достаточных оснований, вытекающих из его специальных познаний и результатов произведенного исследования трупа?

Были получены следующие приводимые в извлечении ответы:

  1. Министерство юстиции СССР: «...В целях объективного разрешения дела необходимо, чтобы судебно-медицинские эксперты давали заключения только в рамках судебно-медицинской науки.

    Если же судебно-медицинский эксперт основывает свои выводы на других данных не судебно-медицинского характера, то это уже выходит за пределы его компетенции».

  2. Верховный Суд СССР: «...в тех случаях, когда решение вопроса о роде насильственной смерти (убийство, самоубийство, несчастный случай) связано с научным анализом данных исследования трупа, эксперт может представить свое мотивированное заключение о роде насильственной смерти, которое подвергается оценке суда в числе других доказательств, с соблюдением требования ст. 298 УПК РСФСР и соответствующих статей УПК других союзных республик».
  3. Прокуратура СССР: «...ответ на вопрос о наличии или отсутствии признаков насильственной смерти - это обязанность судмедэксперта.

    Ответ на вопрос о роде насильственной смерти - это право судмедэксперта, но не его обязанность, и ни следователь, ни суд не вправе настаивать на получении ответа судмедэксперта по этому вопросу».

Таким образом, суждения вышеуказанных руководящих органов о пределах компетенции судебно-медицинского эксперта представляют собой конкретизацию пункта 35 «Инструкции о производстве судебно-медицинской экспертизы в СССР», согласованной с Прокуратурой СССР. Министерством юстиции СССР, Министерством государственной безопасности СССР и утвержденной Министерством здравоохранения СССР: «Судебно-медицинский эксперт... может отказаться от ответов на вопросы, выходящие за пределы его знаний или не входящие в компетенцию судебно-медицинского эксперта».

На основании изложенного в вопросе о пределах компетенции судебно-медицинского эксперта предлагаю руководствоваться следующим:

В процессе проведения экспертизы судебно-медицинский эксперт имеет право представить свое мотивированное заключение о роде насильственной смерти (убийство, самоубийство, несчастный случай) лишь тогда, когда этот вывод вытекает из специальных познаний судебно-медицинского эксперта (теоретической подготовки и практического экспертного опыта) и результатов судебно-медицинского исследования трупа.

Вместе с тем судебно-медицинский эксперт не обязан отвечать на вопрос о роде насильственной смерти (убийство, самоубийство, несчастный случай), и ни следователь, ни суд не вправе требовать такого заключения от судебно-медицинского эксперта.

Из этого же принципа следует исходить и при проведении других видов судебно-медицинской экспертизы.

 

Главный судебно-медицинский эксперт,
профессор

В.И. Прозоровский

похожие статьи

Предложения по внесению изменений в «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» / Буромский И.В., Кильдюшов Е.М., Башкирева Е.А. // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №4. — С. 12-16.

Правовая общность и различия медицинской деятельности и судебно-медицинской экспертизы / Баринов Е.Х., Родин О.В., Тихомиров А.В. // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №3. — С. 5-7.

К вопросу о возможности выдачи заключения эксперта по результатам наружного осмотра трупа / Аушев Р.А., Шадыжева Л.В. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 49-50.

О совести, качестве работы судебно-медицинского эксперта и некоторых правовых проблемах экспертизы / Акопов В.И. // Медицинская экспертиза и право. — 2010. — №4. — С. 17-21.

Оценка качества экспертизы трупа в случаях убийств / Заславский Г.И. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 9-11.

Об эффективности применения “стандарта экспертной диагностики” при оценке случаев смерти в медицинских организациях / Налетова Д.М., Белянский К.Д. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №3. — С. 19-26.