Современные проблемы судебномедицинской танатологии (обзор некоторых зарубежных судебномедицинских работ за 1958—1960 гг.)

/ Пеккер Г.Я. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1962 — №1. — С. 58-59.

Пеккер Г.Я. Современные проблемы судебномедицинской танатологии (обзор некоторых зарубежных судебномедицинских работ за 1958—1960 гг.)

Кафедра судебной медицины (зав. — проф. В.Ф. Черваков) I Московского ордена Ленина медицинского института имени И.М. Сеченова

Поступила в редакцию 20/111 1961 г.

ссылка на эту страницу

В последние годы исследования в области судебномедицинской танатологии характеризуются все большим применением физических, физико-химических, биохимических и гистохимических методов. Наиболее частым объектом изучения является кровь и ее составные части, реже — спинномозговая жидкость и другие ткани организма.

Среди работ по этой проблеме прежде всего следует остановиться на монографии Ф. Шлейера «Посмертная клинико-химическая диагностика и определение времени наступления смерти при помощи химических и физических методов». В ней впервые представлена совокупность литературных данных о посмертной диагностике и исследовании жидкостей и тканей трупа при помощи количественных химических и физических методов.

Наиболее подробно исследованы углеводороды и белки организма, а также продукты их распада.

Установлено, что о витальной гипергликемии можно говорить лишь тогда, когда концентрация глюкозы в крови трупа превышает 200 мг%. В некоторых случаях смерти от повышения внутричерепного давления, закупорки венечных артерий, так же как и при быстрой насильственной смерти, может иметь место терминальная гипергликемия. Исследование мочи из трупа и определение способности ликвора к связыванию углекислоты могут служить дополнительными показателями при посмертном установлении диагноза диабета.

В связи с вариабильностью концентрации белковых веществ в крови трупа она не может дать констант, которые имели бы диагностическое значение. Иногда полученные данные в отношении концентрации белка находились в пределах нормы. Несравнимо большее диагностическое значение имеет определение концентрации остаточного азота и его фракций. Можно считать установленным, что концентрация остаточного азота в ликворе свыше 200 мг% говорит о недостаточности почек, свыше 250 мг% (в сочетании с тяжелыми морфологическими поражениями почек)—об уремии. Определение остаточного азота в ликворе дает более надежные результаты, так как здесь меньше, чем в крови, оказывает влияние посмертный аутолиз тканей.

Аналогичные данные получены и в отношении мочевины. При оценке концентрации ее в крови и особенно ликворе трупа количества свыше 200 мг% при медленном умирании и свыше 100 мг% при быстрой смерти говорят о прижизненной азотемии. Концентрации свыше 300 мг% всегда свидетельствуют об уремии. Концентрации креатинина свыше 4—4,5 мг% в ликворе и крови, также говорят о смерти от азотемии и уремии. Данные в отношении мочевой кислоты, аминоазота и аммиака неопределенны.

При многочисленных исследованиях посмертных изменений величины гематокрита, осмотической резистентности клеток крови, вязкости, удельного веса, понижения точки замерзания, концентрации водородных ионов не выявлено определенных закономерностей, которые могли бы послужить основанием для установления времени наступления смерти. То же касается концентрации красящего вещества крови в сыворотке и факторов свертывания крови. Более или менее определенные закономерности удалось установить лишь при определении изменения концентрации некоторых азотсодержащих веществ и молочной кислоты — с возрастанием времени после наступления смерти концентрация их в крови и в спинномозговой жидкости увеличивается.

Шлейер и Яницки определяли неорганический фосфор в ликворе и сыворотке с целью установления изменения его концентрации в зависимости от времени наступления смерти. В отличие от нормальных содержаний неорганических фосфатов в ликворе в пределах 5 мг% уже через короткое время после смерти концентрация их относительно закономерно возрастает и достигает максимума через 10 часов после смерти (около. 15 мг%). Затем колебания становятся очень большими при определенной тенденции к дальнейшему повышению почти до 70 часов после смерти. Доцауэр и Неве исследовали посмертно динамику натрия и кальция. Колебания концентрации натрия составляли 200—390 мг%, кальция — 4—15 мг%. Концентрация кальция в сыворотке и в ликворе с увеличением времени, прошедшего после смерти, имеет тенденцию к повышению, концентрация натрия — к понижению.

Интересны исследования Лавеса по ультрафиолетовой спектрофотометрии крови человека в состоянии агонии. При исследовании сыворотки крови трупов получалась кривая совсем другого характера, чем при исследовании сыворотки здоровых лиц, с максимумом абсорбции в виде пика соответственно длине волны 260 mμ и небольшим подъемом при 285 mμ. С удлинением времени после наступления смерти максимум абсорбции кривой смещался в сторону более коротких волн. В эксперименте на кроликах, погибших при явлениях гипоксии и гиперкапнии, были получены аналогичные кривые с максимумом абсорбции 285—260 mμ. При применении искусственного дыхания кривые оказывались нормальными как в начале паралича дыхания, так и после наступления смерти. Полученные данные позволили автору сделать вывод о том, что изменения ультрафиолетовой спектрофотометрической кривой не являются специфическими и вызваны состоянием гипоксии во время агонального периода. Этот же метод был применен Лавесом для сравнительного изучения крови живых лиц и трупов. В сыворотке живых максимум абсорбции белковых частиц соответствовал длине волны в 2800—2850 А, а трихлоруксусный экстракт свободных от сыворотки эритроцитов давал максимум абсорбции при 2600—2650 А, что соответствует спектру аденин-нуклеотидного компонента. При ультрафиолетовом спектрофотометрировании сыворотки трупов максимум абсорбции оказался 2600—2650 А, т. е. аналогичным максимуму абсорбции эритроцитов живых лиц. Это изменение было названо автором сывороточным аденин-нуклеотидным феноменом. По мнению автора, в происхождении сывороточного аденин-нуклеотидного феномена имеет значение изменение проницаемости клеточных и тканевых мембран, наступающее в период агонии. Приведенные спектральные исследования могут быть полезны для различения прижизненных и посмертных проб крови.

Изучению процессов гниения посвящена работа Шмидта, Лорке и Форстера. Были исследованы процессы гнилостных изменений в жидкой фазе путем определения точки замерзания, электропроводимости, реакции среды и содержания углекислоты и аммиака в газообразных продуктах распада. Измерялось число частиц в растворе, степень диссоциации и сдвиг реакции, а также число ионов Н и ОН и количество молекул образующихся газов. Процессы гниения начинаются с разрушения углеводородов с образованием молочной кислоты и сдвигом реакции в кислую сторону. Степень сдвига зависит от предшествующего содержания гликогена. С началом распада белков раствор приобретает щелочную реакцию, а электропроводимость повышается в результате образования углекислых солей. Гликолитический распад заканчивается. При доступе кислорода в дальнейшем следует быстрый и окончательный распад белков с образованием больших количеств аммиака и угольной кислоты с одновременным резким падением количества частиц в растворе. При недостаточности кислорода, напротив, образуются стабильные продукты разложения со щелочной реакцией, возможно, амины.

Указанные изменения следует учитывать при проведении химических и физических исследований трупного материала.

В данной обзорной статье мы остановились лишь на тех работах, которые характеризуют новые направления в изучении проблем танатологии. Как видно, они представляют лишь начальные этапы применения новых методов исследования, безусловно имеющих большое будущее.

ЛИТЕРАТУРА

Dоtzauеr G., Nаеvе W., Dlsch. Z. ges. gerichtl. Med., 1960, Bd. 49, S. 406.— Laves W., Ibid., Bd. 50, S. 19,-^Idem, J. forensic Med., 1960, .v. 7, p. 70.— Schleyer F., Postmortale Klinisch-Chemische Diagnostik und Todeszeitbestimmung mit chemischen und physikalischen Methoden. Stuttgart, 1958. — Schleyer F., Janitzki U. S., Dtsch. Z. ges. gerichtl. Med., 1959, Bd. 49, S. 229. — Schmidt O., Lоrke D., Forster B., Ibid., S. 206.

похожие статьи

Условия и характер работы медицинского персонала моргов Великобритании: вопросы охраны здоровья, обеспечения инфекционной безопасности и снижения рисков заражения / Шигеев С.В., Фетисов В.А., Минаева П.В., Гусаров А.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №4. — С. 54-58.

Рефераты / Ачеркан Н.Н. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1968. — №4. — С. 49-54.

Некоторые пути преодоление недостатков назначения судебно-медицинской экспертизы в Белоруссии / Ефимов Л.А. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 19-20.

Судебная медицина Китайской Народной Республики, от истоков до наших дней / Клевно В.А., Назаров Ю.В. // Судебная медицина. — 2018. — №4. — С. 44-48.

Стандарты проведения судебно-медицинского вскрытия / Петерсон Г.Ф., Кларк С.К. — 2006.

больше материалов в каталогах

Судебная медицина в других странах