Некоторые проблемы комплексного криминалистического и судебно-медицинского исследования вещественных доказательств

/ Аринушкин Г.П.  // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1977 — №1. — С. 19-25.

Аринушкин Г.П. Некоторые проблемы комплексного криминалистического и судебно-медицинского исследования вещественных доказательств

УДК 340.624.4

Начальник Отдела судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции СССР Г.П. АРИНУШКИН

ссылка на эту страницу

Среди важных проблем уголовного процесса и криминалистики не последнее место занимают вопросы теории и практики назначения и проведения комплексных судебных экспертиз, в том числе медико-криминалистических.

Комплексная экспертиза в отличие от многих других институтов советского уголовного процесса получила свое признание в следственно-судебной практике без достаточной теоретической разработки и правовой ее регламентации. Не удивительно поэтому, что по данному вопросу мало издано литературы, а в эпизодически публикуемых в печати материалах подчас содержатся противоречивые суждения о сущности, формах, практической значимости этой экспертизы.

Необходимость комплексного судебно-экспертного исследования вещественных доказательств на основе совокупного использования данных наук советской криминалистики и судебной медицины систематически возникает в практике расследования уголовных дел самых различных категорий — убийств, ограблений, изнасилований, автодорожных происшествий и т. д.

Проведение комплексных криминалистических и судебно-медицинских исследований в настоящее время осуществляется в двух основных формах: медико-криминалистических экспертиз, проводимых в бюро судебно-медицинской экспертизы, и комплексных криминалистических и судебно-медицинских экспертиз, эпизодически назначаемых и выполняемых комиссионно судебно-медицинскими экспертами и сотрудниками судебно-экспертных учреждений системы Министерства юстиции СССР.

Анализ комплексных криминалистических и судебно-медицинских экспертиз, проводимых в институтах и лабораториях Министерства юстиции СССР, показал, что их удельный вес в общем объеме выполняемых экспертиз невелик. В основном это экспертизы, связанные с привлечением экспертов-баллистов, трасологов, автотехников.

Комплексные судебно-медицинские и автотехнические экспертизы решают, например, вопросы о взаимном положении транспортного средства и потерпевшего; о механизме контактирования названных объектов; о виде транспортного средства, причинившего телесные повреждения; о возможности нанесения повреждений данным транспортным средством или определенными его частями; о том, могло ли событие происходить так, как об этом показывают водитель, потерпевший, свидетели.

Опыт показывает, что совместное исследование представителями взаимодействующих отраслей судебно-экспертных знаний дает больше возможностей для решения поставленного вопроса, чем исследование, проведенное кем-либо из них самостоятельно. Оно позволяет использовать эффект взаимных обсуждений, провести более полно и квалифицированно оценку выявленных признаков с позиций обеих используемых отраслей знаний.

Приведем для наглядности пример.

По делу о наезде автомобиля «Москвич-408» на «ЗИЛ-130» водитель «Москвича» Хоменко утверждал, что в момент аварии автомобилем управлял Бурун, который самовольно сел за руль, когда он (Хоменко) спал на заднем сидении. Бурун показал, что автомобилем управлял Хоменко.

Следователь назначил комплексную судебно-медицинскую и судебно-трасологическую экспертизу, которую поручил экспертам Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз и местному бюро судебно-медицинской экспертизы и перед которой поставил задачу определить, кто управлял автомобилем.

Эксперты на основе характера и локализации повреждений на теле Хоменко и «Москвиче» (отсутствие повреждений на правой стороне тела и наличие повреждений на правой стороне автомобиля), с учетом действия инерционных сил установили, что автомобилем управлял Хоменко.

Возможность самостоятельного решения этого вопроса только судебным медиком или специалистом в области транспортной трасологии не исключается. Однако, как показывает практика, случаи, когда лицо было бы достаточно компетентно и в судебной медицине и в транспортной трасологии, довольно редки. Поэтому при совместном решении пограничных вопросов больше гарантий правильного вывода.

Практика знает немало примеров успешного проведения комплексных судебно-баллистических, трасологических и судебно-медицинских экспертиз, к производству которых привлекались специалисты экспертных учреждений Министерства юстиции СССР и бюро судебно-медицинской экспертизы.

Так, по делу по обвинению А. первичная судебно-медицинская экспертиза дала заключение, что выстрел в потерпевшего произведен «с очень близкого расстояния, почти в упор». Повторная комплексная судебно-медицинская и судебно-баллистическая экспертиза исследовала особенности действия охотничьего ружья, локализацию входного огнестрельного повреждения на теле и одежде потерпевшего, особенности пораженной преграды и пришла к выводу, что выстрел произведен с дистанции 70—100 см.

Вместе с тем необходимо отметить, что даже в тех учреждениях, где подобные исследования проводятся, эксперты-криминалисты не используют все достижения криминалистической экспертизы. К таким исследованиям очень редко привлекают специалистов по экспертизе материалов, веществ и изделий, особенно в тех случаях, когда имеется возможность решать идентификационные задачи по признакам взаимно перешедших микрочастиц с одного предмета на другой в результате события преступления. Это является одним из главных методических недостатков в организации и проведении комплексных исследований. Этим объясняется значительное число выводов, даваемых экспертами в вероятной форме, и отказов от решения поставленных перед ними вопросов.

Подавляющее большинство медико-криминалистических исследований проводится судебными медиками физико-технических отделений бюро судебно-медицинской экспертизы.

Даже самое общее ознакомление с практикой проведения исследований показывает, что криминалистическая часть экспертизы обычно выполняется специалистом (часто медиком), который в силу объективных причин не владеет в должной мере научными основами и соответствующими современными методиками криминалистических экспертиз, требующих применения сложных аналитических методов исследования. Это и не удивительно, так как за последние 10—15 лет судебная экспертиза, и прежде всего криминалистическая, сделала резкий, качественный скачок вперед. Достаточно напомнить, что в настоящее время в рамках данной экспертизы существует более 20 специальностей, овладение которыми осуществляется, например, в системе Министерства юстиции СССР с помощью различных (очных и заочных) форм обучения, на соответствующей технической базе. Естественно, что судебно-медицинские подразделения не могут иметь такой «арсенал техники» и соответствующих специалистов. Кроме того, это экономически нецелесообразно, так как при необходимости всегда за помощью можно обратиться в судебно-экспертные учреждения Министерства юстиции СССР, на которые известными нормативными актами возложено производство криминалистических экспертиз, научная разработка новейших методов исследования вещественных доказательств и подготовка экспертов-криминалистов, что несвойственно судебно-медицинской службе Министерства здравоохранения СССР.

На практике широкое привлечение сотрудников бюро судебно-медицинской экспертизы к проведению криминалистических исследований приводит по существу к неполному использованию современных возможностей криминалистической экспертизы, к утрате необходимой для суда и следствия информации.

В первую очередь это выявляется при исследовании повреждений одежды и тела человека холодным оружием. Согласно принятой в бюро судебно-медицинской экспертизы практике, исследование, как правило, ограничивается рамками трасологического анализа повреждений. Даже в тех случаях, когда орудие совершения преступления обладает специфическими особенностями вещества, соответствующие следы последнего не анализируют и не могут анализировать в бюро судебно-медицинской экспертизы из-за отсутствия оборудования и специалистов в области криминалистической экспертизы материалов, веществ и изделий. Например, при расследовании уголовного дела об убийстве на ноже имелись следы зеленой краски, однако мер к обнаружению микрочастиц краски в повреждениях не принималось. По другому делу об убийстве на одном из ножей имелись следы смазки, но и в этом случае микрочастицы вещества смазки в повреждениях не исследовали.

Для установления факта причинения повреждений конкретным орудием в бюро судебно-медицинской экспертизы, как правило, не анализируют и не учитывают наличие на орудии микрочастиц пораженного объекта (волокон ткани, крови, клеток поврежденных внутренних органов и т. п.).

Ограничение медико-криминалистического исследования рамками трасологии на практике приводит к тому, что остается неразрешенной подавляющая часть вопросов об идентификации орудия по оставленным им следам. Например, внешние признаки повреждений одежды и тела человека, как правило, не позволяют идентифицировать по повреждениям ножи и подобные объекты. Вопреки принятой в криминалистике практике, когда вопросы установления физической возможности причинения повреждений и идентификации орудий по повреждениям считаются разными, в судебно-медицинской практике нередко на вопрос, не причинено ли повреждение данным орудием, следует ответ, что такое причинение не исключено, т. е. вместо отказа от решения вопроса об идентификации следует вывод о возможности причинения повреждения. Тем самым невольно вуалируется очевидный факт, что медико-криминалистическая экспертиза в рамках используемых экспертами лишь трасологических методов оказывается зачастую непригодной для идентификации орудий по повреждениям на теле и одежде человека.

Кроме того, такая практика производства медико-криминалистических экспертиз в бюро судебно-медицинской экспертизы не обеспечивает сохранность микрочастиц и микроследов веществ на одежде, в области повреждений, на орудиях для последующего проведения криминалистической экспертизы обнаруженных микроследов. При этом не используется информация, связанная со взаимным переносом микрочастиц и микроследов веществ при исследовании повреждений от механического воздействия; не во всех необходимых случаях проводятся исследования огнестрельных повреждений одежды с применением современных физических методов, в частности, спектрального эмиссионного, атомноабсорбционного, спектрофотометрического и др.

Значит ли это, что необходимо прекратить все без исключения виды криминалистических исследований силами сотрудников бюро судебно-медицинской экспертизы. Вовсе нет. Вопрос сводится к тому, чтобы следователями и судами при комплексных медико-криминалистических исследованиях вещественных доказательств в полной мере использовалась современная техническая база и привлекались эксперты-криминалисты судебно-экспертных учреждений системы Министерства юстиции СССР (особенно специалисты в области материалов, веществ и изделий) и не допускались случаи привлечения криминалистов, не владеющих в полной мере знаниями, необходимыми для решения поставленных вопросов.

Развитие комплексных медико-криминалистических экспертиз сдерживается отсутствием достаточно точно определенных организационных и методических основ проведения совместных исследований экспертами судебно-медицинских и криминалистических учреждений.

Нередко из-за неразработанности четких методических рекомендаций следователи выносят постановления о назначении так называемых комплексных экспертиз и поручают их производство бюро судебно-медицинской экспертизы и судебно-экспертным учреждениям системы Министерства юстиции СССР, хотя на самом деле требовалось лишь проведение последовательно судебно-медицинской и криминалистической экспертизы по одним и тем же вещественным доказательствам.

В Литовской ССР, например, только 41,5% вопросов, поставленных следователями в постановлениях о назначении комплексных экспертиз, носили именно комплексный характер. Остальные 58,5% не имели отношения к комплексным экспертизам и должны были разрешаться проведением самостоятельных, отдельных видов экспертиз.

Следователи понимают, что совместными усилиями судебных медиков и криминалистов можно расширить круг устанавливаемых экспертизой обстоятельств, но не всегда могут правильно определить, что и в какой последовательности следует устанавливать судебным медикам и криминалистам отдельно, а что в результате их совместной работы.

Учитывая потребности следственной и судебной практики, а также достаточно высокий уровень работы судебно-медицинских и криминалистических учреждений, представляется возможным в настоящее время по-новому поставить и решить вопрос об организации и проведении рассматриваемого вида исследований.

Основной формой использования криминалистических и судебномедицинских экспертных познаний при исследовании вещественных доказательств следует признать комплексную медико-криминалистическую экспертизу, проводимую судебными медиками и криминалистами.

Основным принципом работы при производстве медико-криминалистических экспертиз следует считать решение конкретных вопросов на основе оценки всех видов информации, в том числе и содержащейся в представленных материалах уголовного дела.

Медико-криминалистические экспертизы во многих случаях (например, при установлении факта причинения повреждения одежды и тела человека ножом) являются как бы завершающим этапом в исследовании вещественных доказательств, т. е. используют данные ранее проведенных судебных экспертиз. Так, например, в комплексной медико-криминалистической экспертизе могут использоваться результаты других экспертиз: биологической, установившей общую групповую принадлежность крови трупа и в следах на ноже; криминалистической экспертизы волокнистых материалов и изделий из них, установившей общую родовую или групповую принадлежность волокон на ноже и в ткани одежды и т. п.

Представляется, что организацию комплексных медико-криминалистических экспертиз следует начинать с разработки одновременно как единых правовых норм (положений, инструкций), так и методических рекомендаций (по назначению и подготовке материалов следователем для производства указанных экспертиз).

Положение об организации и проведении комплексных судебно-медицинских и криминалистических экспертиз целесообразно принять в качестве межведомственного документа Министерства юстиции СССР и Министерства здравоохранения СССР. В этом положении, как представляется, кроме прочих моментов, должно быть отражено:

  • — какие медико-криминалистические исследования могут проводиться силами сотрудников бюро судебно-медицинской экспертизы, какие только с привлечением специалистов экспертных учреждений двух ведомств: Министерства юстиции СССР и Министерства здравоохранения СССР;
  • — перечень видов исследований, проводимых комплексно — судебными медиками и криминалистами, с указанием разрешаемых вопросов;
  • — характеристика специальной подготовки экспертов, которым возможно поручение данных экспертиз; в частности, должно быть установлено, что эксперты-криминалисты должны пройти подготовку по вопросам судебной медицины по специальной программе, разработанной Министерством здравоохранения СССР и согласованной с Министерством юстиции СССР, и, наоборот, судебные медики — по криминалистической экспертизе по программе, разработанной Министерством юстиции СССР и согласованной с Министерством здравоохранения СССР;
  • — полномочия руководителей судебно-экспертных учреждений, организующих комплексную межучрежденческую экспертизу;
  • — сроки производства исследований;
  • — порядок работы экспертов, в частности при совещании;
  • — порядок составления заключения экспертизы.

Особое внимание следует обратить на достижение методического единообразия в работе судебных медиков и криминалистов, проводящих исследования данного рода.

Одной из важных сторон рассматриваемой проблемы является осуществление систематического научно-методического руководства экспертной практикой по производству комплексных судебно-медицинских и криминалистических экспертиз. В системе Министерства юстиции СССР научно-методическое руководство осуществляет в первую очередь Всесоюзный научно-исследовательский институт судебных экспертиз, являющийся головным учреждением. Среди судебно-медицинских учреждений, как известно, официально нет подобного головного учреждения. При организации на единых методических основах производства рассматриваемого вида комплексных экспертиз крайне важно с самого начала решить вопрос об установлении научно-методического руководства на практике в форме подготовки и издания методических материалов, проведения научно-практических семинаров, подготовки обобщений экспертной практики, систематического рецензирования заключений. Все эти функции, например, могло бы выполнять бюро (или методический совет) по комплексной криминалистической и судебно-медицинской экспертизе, созданное из представителей Всесоюзного научно-исследовательского института судебных экспертиз и Научно-исследовательского института судебной медицины Министерства здравоохранения СССР.

Организация на данном методическом и техническом уровне производства рассматриваемого вида экспертиз невозможна без специального целевого обучения экспертов из числа работающих и имеющих опыт судебных медиков и криминалистов.

Необходимость этого обусловлена тем, что в системе Министерства юстиции СССР значительная часть экспертов, особенно имеющих образование в области физики, химии и т. п., вообще не подготовлены по судебной медицине, следовательно, они не могут оценивать в комплексе данных медико-криминалистического исследования, участвовать в совещании экспертов судебных медиков и криминалистов, формировать общий вывод по экспертизе, не выходя за пределы своих специальных познаний.

Точно в таком же положении оказываются и судебные медики, не имеющие систематической подготовки по ряду дисциплин, изучаемых криминалистами (например, научные основы и общие положения методик криминалистической экспертизы материалов, веществ и изделий и т. п.).

Выход из указанного положения мог бы заключаться, например, в организации целевого обучения судебных экспертов методике производства комплексных криминалистических и судебно-медицинских экспертиз.

Развитие комплексной экспертизы данного вида предполагает проведение в судебной медицине и криминалистике скоординированных научных работ, итогом которых должна быть разработка новых методов исследования, подготовка пособий, методических писем и рекомендаций. Целесообразно проведение таких научно-исследовательских работ с включением их в годовые и перспективные планы обеих систем.

Требуют упорядочения и вопросы производства в стране судебных экспертиз ядовитых, сильнодействующих и наркотических веществ.

В организации и проведении их нет единообразия, четко не определены задачи судебно-медицинского, судебно-химического и криминалистического исследований указанных объектов. Не определен предмет комплексной судебно-медицинской и криминалистической экспертизы по исследованию названных веществ. Решению этих вопросов способствовали бы разработка и принятие общего положения об экспертизе ядовитых, сильнодействующих и наркотических веществ, а также единых методических рекомендаций для экспертов-криминалистов, судебных медиков и судебно-следственных работников.

Из перечисленных положений следует, что организация на современном методическом и техническом уровне комплексных криминалистических и судебно-медицинских экспертиз представляет проблему большой практической важности и сложности. Должная организация этих исследований будет означать новый качественный скачок в деятельности экспертных учреждений систем Министерства здравоохранения СССР и Министерства юстиции СССР в связи с переходом к производству межведомственной государственной судебной экспертизы.

похожие статьи

Судебно-медицинская характеристика структуры смерти в г. Москве в 1990-1994 годах / Тучик Е.С., Жаров В.В. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 4-6.

Структура причин смерти при убийствах в г. Москве / Тучик Е.С., Жаров В.В. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №2. — С. 3-4.

Актуальные аспекты организации судебно-медицинской деятельности в современных условиях / Кишиневский А.Н., Туманов В.М., Ивкин А.А., Чернуха Н.А. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 11-13.

К вопросу об альтернативной судебно-медицинской экспертизе / Заславский Г.И. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 8-9.

Основные пути совершенствования организационно-методического руководства судебно-медицинской службы Российской Федерации / Гедыгушев И.А., Назаров Г.Н. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 6-8.