Возможности определения уровня компетентности эксперта в вопросах выполнения экспертизы

/ Пойменова С.И.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2016 — №15. — С. 157-159.

Пойменова С.И. Возможности определения уровня компетентности эксперта в вопросах выполнения экспертизы

ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (нач. – И.В. Пирожков), г. Белгород

ссылка на эту страницу

Результаты судебно-медицинских экспертиз в настоящее время являются одним из наиболее эффективных доказательств. Общеизвестный факт, что полученные следователем грамотные и объективные выводы экспертов значительно сокращают сроки следствия.

На практике исследование трупов или живых лиц зачастую осуществляется судебно-медицинскими экспертами еще до возбуждения уголовного дела на основании письменного предложения органов дознания. В таких случаях действие судебно-медицинского эксперта экспертизой не является, а по результатам исследования оформляется заключение специалиста. Однако если до окончания оформления выходных документов по исследованию возбуждается уголовное дело и выносится постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы, то судебно-медицинский эксперт оформляет уже проведенное исследование как экспертизу и соответственно выходным его документом будет являться заключение эксперта. В судебной практике укоренилось представление о том, что полученное по запросу адвоката заключение специалиста не признается допустимым доказательством: «Заключение дано по запросу стороны защиты, сделанному вне рамок предварительного следствия и судебного заседания, а потому не может использоваться в качестве доказательства» [1]. Это означает, что приобщенное к делу по ходатайству адвоката письменное суждение специалиста еще не является доказательством. Содержащиеся в нем сведения еще предстоит преобразовать в доказательство. Это можно осуществить либо путем допроса специалиста в судебном заседании (в чем суд вправе отказать), либо путем назначения проведения экспертизы по постановлению (определению суда), что затягивает сроки следствия.

В последнее время растет число вызовов экспертов в судебное заседание. Это связано с тем, что суд идет по пути сокращения сроков судебного разбирательства и предпочитает избежать назначения повторной или дополнительной экспертизы, ситуационной, комиссионной и комплексной экспертизы, заменив их допросом эксперта в судебном заседании.

Опыт участия судебно-медицинских экспертов в суде показывает, что продуманное, доказательное и выдержанное во всех отношениях экспертное заключение отвергнуть или опорочить как с точки зрения положений процессуального права, так и с точки зрения медицинской науки практически невозможно. К сожалению, пока об этом можно только мечтать, а в реальной жизни необходимо всеми возможными способами существенно повышать качество судебно-медицинских экспертиз [4].

Основными причинами возникновения вопросов к эксперту, то есть поводов для вызова его в суд, всегда были и остаются неясности, неточности или ошибки в заключении эксперта, а порой и низкое качество исследования и выводов экспертизы в целом. Для того чтобы глубже понимать проблемы работы экспертов в суде, необходимо, прежде всего, знать причины возникновения экспертных ошибок.

На заключительном этапе выполнения экспертизы в ГСЭУ заключение эксперта должно быть проверено руководителем (подразделения, учреждения). Иногда руководители самоустраняются от такой проверки заключений, ссылаясь на занятость, с одной стороны, и независимость экспертов – с другой.

«Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности» (ст. 88 УПК РФ) [3].

Законодатель, говоря о независимости эксперта при производстве экспертизы, совершенно не затрагивает вопрос о возможности проверки заключения с целью решения экспертных вопросов в рамках установления истины по делу. С такой позиции следует рассматривать и следующее положение ст. 14 ФЗ о ГСЭД: «Руководитель не вправе давать эксперту указания, предрешающие содержание выводов по конкретной экспертизе». Также в законе сказано: «Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных» (ст. 8 ФЗ о ГСЭД). То есть закон предполагает проверку как проведенных экспертом исследований, так и правильность сделанных им выводов.

Таким образом, в Федеральном законе о ГСЭД ясно сказано об обязательности контроля качества экспертиз, производимых в ГСЭУ. При этом в законе для осуществления этого контроля не указаны ни конкретные лица, ни формы исполнения, но предписано руководителю его обеспечить, то есть организовать надлежащим образом. Поэтому ссылки на законодательство о запрете проверки заключения и исправления ошибок в процессе производства экспертизы противоречат тому законодательству, на которое порой лукаво, а порой по собственному невежеству ссылаются отдельные руководители ГСЭУ.

Логично, что именно от уровня компетенции эксперта зависит правильное решение поставленных вопросов. О пределах необходимой осведомленности эксперта в различных медицинских дисциплинах, в том числе в разделах судебно-медицинской экспертизы, нет документов регламентирующего характера. В процессуальном законодательстве и ФЗ о ГСЭД термины «компетенция» и «пределы компетенции» вообще не употребляются. При этом каких-либо границ знаний для отдельных специальностей не установлено.

Необходимо подчеркнуть, что немаловажную роль играют логические ошибки эксперта в умозаключениях, рассуждениях, определениях понятий, доказательствах и опровержениях, вызванные нарушением законов и искажением формы мышления, на которые может указать проверяющий одной специальности. Огромный вклад в изучение данной проблемы внес И.Г. Вермель (1968), однако идеи этого ученого, изложенные в кандидатской диссертации, не нашли должного воплощения в практической судебной медицине и на сегодняшний день [2].

Что же может являться доказательством компетентности эксперта в тех вопросах, которые поставлены следствием или судом в данной конкретной экспертизе? Таких доказательств несколько, и они во многом друг с другом взаимосвязаны.

Первая группа доказательств – формальные. Их проверка сводится к наличию у «кандидата в эксперты» по конкретному делу, врача соответствующей специальности, документа об окончании ординатуры (интернатуры) по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», сертификата специалиста по судебно-медицинской экспертизе, документов, свидетельствующих о повышении квалификации (прохождении усовершенствования) в той или иной области судебно-медицинской экспертизы, документов, свидетельствующих о допуске конкретного специалиста к самостоятельному производству того или иного вида экспертиз (по аналогии с экспертными учреждениями МВД, Минюста и Минобороны России).

Вторая группа доказательств – это достоверная информация об истинных возможностях «кандидата в эксперты» решить конкретные вопросы конкретной экспертизы. Здесь требуется вполне определенная позиция суда и сторон, потому что нередко за формальными моментами может скрываться вполне объяснимая «частная некомпетентность». Следовательно, вторая группа доказательств компетентности (доказательства компетентности по существу) складывается из информации о тематике и количестве научных трудов (диссертации, монографии, научные статьи, патенты на изобретения и др.), количестве судебно-медицинских экспертиз, выполненных для решения интересующих следствие (суд) вопросов, а также о том, как давно была выполнена последняя экспертиза по данному экспертному направлению.

Соблюдение этих принципов проверки компетентности лиц, которым предполагается доверить проведение судебно-медицинской экспертизы, должно оказать влияние на процесс снижения уровня экспертных ошибок по причине некомпетентности экспертов.

Список литературы

  1. Россинская, Е.Р. Настольная книга судьи: судебная экспертиза : учеб. / Е.Р. Россинская, Е.И. Галяшина. – М. : Проспект, 2011. – С. 58.
  2. Теньков, А.А. Ошибки судебно-медицинских экспертов и пути их предотвращения : практ. рук. – Курск : КГМУ, 2012. – Т. 1. – 536 с.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 11.02.2013 г.) // Рос. газета. – 2001. – № 249.
  4. Шадрин, В.В. Правовой статус судебного эксперта по новому Уголовно-правовому кодексу и Закону о государственной судебно-экспертной деятельности // Адвокат. – 2002. – № 7. – С. 18.

похожие статьи

Оценка качества экспертизы трупа в случаях убийств / Заславский Г.И. // Матер. IV Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Владимир, 1996. — №1. — С. 9-11.

Об эффективности применения “стандарта экспертной диагностики” при оценке случаев смерти в медицинских организациях / Налетова Д.М., Белянский К.Д. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2018. — №3. — С. 19-26.

Качество анализа медицинских документов и аутопсийных исследований при судебно-медицинской экспертизе повреждения нервной системы у новорожденных и грудных детей / Парилов С.Л., Нестеров А.В., Землянский Д.Ю., Егорова Е.В. // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2018. — №17. — С. 182-184.

Правила рецензирования судебно-медицинских экспертиз : Справочно-методическое пособие / Авходиев Г.И., Касатеев А.В., Беломестнова О.В. — 2008.

Доказательность комиссионного судебно-медицинского заключения в уголовном процессе / Солодун Ю.В., Новоселов В.П., Савченко С.В. // Вестник судебной медицины. — Новосибирск, 2017. — №3. — С. 42-46.