Механическая асфиксия у грудного ребенка от сдавления шеи тупым предметом (случай из практики)

/ Мусатов Д.В.  // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы. — Хабаровск, 2017 — №16. — С. 54-56.

Мусатов Д.В. Механическая асфиксия у грудного ребенка от сдавления шеи тупым предметом (случай из практики)

КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края (нач. – к.м.н. А.В. Нестеров), г. Хабаровск

ссылка на эту страницу

Асфиксия как патологическое состояние, обусловленное остро или подостро протекающей гипоксией и гиперкапнией, проявляющееся тяжелыми расстройствами деятельности нервной системы, дыхания и кровообращения, может быть вызвана рядом причин. В судебно-медицинской практике наиболее часто встречается механическая асфиксия, которая наступает от сдавления или обтурации и с патофизиологических позиций рассматривается как острая форма респираторной гипоксии. Если при развитии механической асфиксии не происходит немедленного восстановления проходимости дыхательных путей, наступление летального исхода становится неизбежным, в связи с чем данная проблема по-прежнему остается актуальной как для судебных медиков, так и для специалистов клинического профиля. В судебно-медицинской литературе сведения, касающиеся особенностей механической асфиксии у детей в современных условиях, крайне немногочисленны и разрознены.

В моей практике был случай смерти девятимесячного ребенка Л. на дому. Из обстоятельств дела было известно, что мать, покормив ребенка, легла спать, положив ребенка рядом с собой. Около кровати на расстоянии примерно 10 см стоял стул с невысокой спинкой, которая была обращена к кровати. Проснувшись, мать увидела следующее: ребенок передней поверхностью шеи висел на спинке стула, руки свисали между спинкой стула и кроватью.

При наружном исследовании трупа были обнаружены следующие повреждения: в лобной области справа ссадина на фоне кровоподтека; в лобной области справа, кнаружи от вышеописанной ссадины, углообразная ссадина; на передней поверхности верхней трети шеи, выше уровня щитовидного хряща имелся измененный участок кожи дугообразной формы с неравномерно выраженным полосовидным просветлением.

При внутреннем исследовании обнаружены: кровоизлияния в подкожножировую клетчатку, лимфоузел, грудино-ключично-сосцевидную мышцу, заднюю стенку глотки в проекции изменений кожи шеи и общеасфиктические признаки; не характерные для механической асфиксии признаки общего сотрясения организма, а именно кровоизлияния под легочной плеврой обоих легких в области корней, кровоизлияния в венечной связке правой доли печени на диафрагмальной и нижней поверхностях; очаговое кровоизлияние кожноапоневротического лоскута в затылочной области слева; в 6 см от уровня схождения затылочного и стреловидных швов – кровоизлияние в шлем; в кожноапоневротическом лоскуте головы, в проекции ссадин слабоинтенсивные участки кровоизлияний. При этом кровоизлияний в веществе головного мозга не обнаружено. После удаления твердой мозговой оболочки обнаружены переломы свода и основания черепа. Кости свода и основания черепа, а также органокомплекс шеи были изъяты для медико-криминалистического исследования, в ходе которого выяснилось, что имеются:

  • – локально-конструкционный перелом чешуи левой теменной кости и затылочной кости справа с отсутствием кровоизлияний в кожно-апоневротический лоскут головы в области перелома;
  • – локально-конструкционный перелом заднего нижнего отдела чешуи левой теменной кости и затылочной кости слева с кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки по выпуклым поверхностям правой и левой затылочных долей.

При исследовании подъязычной кости, хрящевого комплекса шеи, полуколец трахеи, хрящей гортани, щитовидного, черпаловидного, перстневидного хрящей каких-либо повреждений не обнаружено.

Судебно-гистологическое исследование изменений кожи на передней поверхности верхней трети шеи установило очаговую компрессию кожи шеи с кровоизлияниями в регионарный лимфатический узел.

Учитывая данные судебно-медицинской экспертизы, а также дополнительные методы исследования в данном случае, пришел к заключению, что причиной смерти ребенка Л. (9 месяцев) явилась механическая асфиксия от сдавления органов шеи тупым предметом.

Локально-конструкционный перелом чешуи левой теменной кости и затылочной кости справа, ввиду отсутствия кровоизлияний в кожно-апоневротический лоскут головы в области перелома, расценил его образование посмертным, возможно, при транспортировке трупа. Но локально-конструкционный перелом заднего нижнего отдела чешуи левой теменной кости и затылочной кости слева с кровоизлиянием в кожно-апоневротический лоскут головы в затылочной области слева, кровоизлияниями в стреловидный и затылочный швы черепа, а также кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки по выпуклым поверхностям правой и левой затылочных долей, учитывая их реактивные изменения, образовались в срок ориентировочно до 4–6 часов до момента наступления смерти. Черепно-мозговая травма образовалась от не менее однократного травматического воздействия тупого твердого предмета с неограниченной контактирующей поверхностью, при этом травмирующий предмет действовал по затылочной области слева и задней части теменной областей слева.

похожие материалы в каталогах

Странгуляционная асфиксия

похожие статьи

Судебно-медицинская оценка странгуляционной асфиксии у трупов лиц пожилого возраста / Чертовских А.А. — 2015.

Посмертные изменения эластических структур в легочных сосудах и бронхах при травме головы и странгуляции / Богуславский В.Л. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 1967. — №4. — С. 16-19.

Алгоритм установления прижизненности странгуляционной механической асфиксии / Богомолов Д.В., Збруева Ю.В., Семенов Г.Г., Денисова О.П. // Судебная медицина. — 2018. — №1. — С. 11-12.

Основные и дополнительные иммуногистохимические маркеры прижизненности странгуляционной механической асфиксии / Богомолов Д.В., Фетисов В.А., Денисова О.П., Збруева Ю.В., Семенов Г.Г. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2018. — №2. — С. 11-13.

Необычные случаи механической асфиксии с летальным исходом / Семенов А.В., Зимина Л.А. // Судебно-медицинская экспертиза. — М., 2017. — №1. — С. 39-41.